— У младенца одного, оказывается, имени ещё нет, — констатировала Леда, — не дают постоянное, только временное, вдруг помрёт.
— Имя — дать, паспорт — оформить, родителям сделать внушение, — я продолжал черкать в здоровенной тетради, — напирать на то, что без имени получается, что они и не надеются на выживание ребёнка.
— С детьми вообще проблема, — добавил Обеслав, — родители их к себе из школы тянут.
— Зачем?
— Говорят, поставим помогать, быстрее из долгов выйдем и дети делу обучены будут. Мамы на ткань тянут, мужики — сучья ломать. Причём даже совсем мелких, ещё десяти многом нет. Я, конечно, пресекаю, и Береза, которую мы в детский сад воспитательницей определили, тоже старается, но против воли родительской не попрёшь особо…
— Идиоты, — кратко резюмировал я, — они что, и впрямь десять лет долги выплачивать собрались? До сих пор не поняли, что без знаний — никуда? Без грамоты да счёта производительность труда низкая, а потом дети подрастут — свой дом заведут, мы их на отдельное довольствие поставим, в новые долги загоним из-за выдачи мебели да одежды…
— На веки вечные будут у нас в долговом рабстве, — добавил Буревой.
— Вот это и оно… — я потёр красные от недосыпу глаза, — Сколько там времени?
— Два часа ночи, — сказал Обеслав, посмотрев на свою поделку.
Парнишка нашёл себе достаточно интересный и полезный способ успокаивать нервы, расшатанные работой с нашими крепостными. Он в свободное время и в выходные делал часы. Устройство моих наручных перерисовал аккуратно, и посредством миниатюрных инструментов пытался собрать их увеличенную копию. Да, на руку такое не оденешь, но вот на стол поставить — запросто. Да и ошибка серьёзная накапливалась за сутки-двое только.
— Завтра что у нас? — обратился я к родичам.
— Трактора собирать новые, плуги делать, ну и это, крепостных понукать, — за всех ответил Буревой, — на руду отправим партию, болото вроде уже отмёрзло, в лес, на соль ещё, её совсем мало осталось. Ну а вечером — как обычно, тут собираемся.
Я посмотрел на уставших, невыспавшихся людей, что сидели за столом.
— Надеюсь все понимают, что долго мы так, в ручном режиме решая проблемы, не протянем? — народ закивал одобрительно.
— А как по-другому? Прекратим — они по старинке жить начнут, угробят наши начинания, — выдала Леда.
— За время решения вопросов тут у меня сложилось некое видение, — я достал новую тетрадку, в ней записывал рассуждения на тему управления крепостными, — вот что получилось. Все вопросы, которые возникают у крепостных, можно разделить на три больших группы. Религия и верования, непонимание наших правил и законов, отсутствие базового образования. Банально получается — люди слабо себе представляют, зачем мы от них требуем то или иное, попытки объяснить упираются в недостаточное знание письма и счёта, сложно донести им описания технологических процессов и потенциальные результаты их нарушения без достаточно внушительного математического базиса. Ну а религия да верования с обрядами — это просто вишенка на торте. Половина из них под собой имеет вполне рациональную основу, вот только она или забыта, или не осознаваема теми, кто пытается тупо следовать старому укладу…
— Это как? — заинтересовался Юрка, что чуть не дремал в углу.
Корелу досталась не самая завидная роль в нашем теперешнем хозяйстве. Он обеспечивал нас рыбой. А учитывая, что её нам надо было много, и распространяться о паровом судне мы не стремились, процесс ловли был негуманный. Засветло Юрка и с напарником уходил на лодке за горизонт, там ловил рыбу, до ночи они мотылялись на озере, и только потом, когда всех крепостных собирали за стенами, приводили баркас с уловом в заводь. И так чуть не каждый день. Уставал парень сильно, но зато с нашим паровым судном стал управляться просто виртуозно.
— Ну как тебе сказать, Юра… — я почесал макушку головы карандашом, — Вот например, помнишь, что Ладимир про выбор места для дома говорил? Мол, почему вы бараки ровно поставили и как землю готовили? Мы его ещё потом долго расспрашивали про традицию, по которой они избы строили? И Буревой тоже много в те обряды добавлял от себя?
— Ну да, было дело, — сказал Юра, — Ладимир про мурашей говорил да пауков, корову да камни какие-то. Ты его ещё долго убеждал, что в крепости и так всё нормально стоит…
— Ага, оно. Если кратко, то у них принято так дома строить. В идеале, для выбора места, где дом сооружать можно, корову пускают. Где она ляжет — там и избу ставить надо. Мёда горшок ещё для проверки на ночь чуть прикапывают, и если туда муравью набились, значит, место счастливое. А перед тем, как брёвна класть, ещё и камни потяжелее по углам будущего строения поместить надо. Если за несколько дней булыжники те на месте останутся — можно и избу рубить. Так, Буревой? — дед кивнул.
— Ну и какая тут основа рациональная? Так, баловство одно… — поинтересовался Обеслав, он уже давно отвык от слепого следования традициям и считался в некотором роде не то еретиком, не то революционером в этом плане.
