— Молчать! Вопросы здесь задаю я! — я повысил голос, — А то я смотрю тебе одного «фонаря» под газом мало, мы тебя вторым для симметрии украсим.
— О! Вы знакомы с трудами греческих авторов! Приятно видеть грамотного человека… — рассыпался в комплиментах чернявый.
Мы с Ториром переглянулись.
— Вождь, оформи ему, — попросил я.
Быстрый и резкий удар мурмана прервал речь не в меру говорливого пленника. Разговор пошёл в более деловом ручье. Кто такие, как зовут, сколько лет, родовое имя, где живёт. Хазарин, зовут Самуил, обитает на Днепре. Род занятий — купец. Конкретнее — скупал пушнину у корелов по дешёвке в обмен на железо, возил на Ладогу, там продавал дороже. Так и запишем, спекулянт. Обстоятельства пленения? Попался на пути обратно, шёл вдоль западного берега озера на лодке с восемью гребцами, вон она на берег вытащена. Часть народу даны убили, других забрали в полон. Кто ещё в плену — последовал список имён и прозвищ спутников чернявого. Из команды этого спекулянта выжило четверо, включая его. Опять пошло нытье на тему «Отпустите, вам же легче будет». Бить не стали, просто завязали ему рот. Я сунул ему на подпись протокол, с надписью» С моих слов записано верно», датой и местом для подписи. Пленный помычал — не силён, мол, в русском языке. Получил подзатыльник — таким уважаемым людям как мы верить нужно на слово. На этом чернявый угомонился, покрутил карандаш в руке, хрюкнул удивлённо, и что-то написал на бумаге. Отнесли его обратно.
Начали таскать по одному теперь его спутников. Вопросы те же, ответы — тоже. Дата, подпись, протоколы в папку.
— Зачем так сложно? — Торир наблюдал за моими телодвижениями.
— Потом слова их сравню, вдруг обмануть хотят? Так и поймаю вруна. Ну и выведаю почему лгут.
— Хитро придумано, — Торир почесал голову, — Следующий!
По одному таскали остальных вояк, крестьян на потом оставили. Второй группой оказались люди с балтийского побережья. Они добывали и возили янтарь на продажу на Ладогу. Командовали ими два брата, старший погиб, младший перед нами. В двух их небольших лодках было двенадцать человек, в живых осталось только шесть, все легко ранены. Нормальные мужики, вроде, не то что этот спекулянт. Сидят вон хмурые, отпустить даже не просят. Закончили со взрослыми, перешли на подростков-крестьян.
Те оказались из рыбацкой деревни на севере. Сами корелы, имена непривычные, как у финнов в моё время. Их даны ограбили, напали рано утром на деревню, жителей, кто убежать не успел, перебили, а этих пленили, чтобы продать как рабов. Девчонку одну жалко, самую старшую, её ещё и изнасиловать успели, и не раз. Остальных пленниц не трогали, девственницы дороже стоят при продаже. Рыбаков тоже пока связали да положили на прежнее место.
— По обычаю, что теперь с ними делать-то со всеми, Торир?
— Что в бою взято — то наше. Рабы тоже. И товар. И лодки.
— Н-да, сурово у вас тут. Тебе они нужны?
— Нет. Дома хватает. Моим может надо.
— Да блин жалко этих, мелкие которые. Что с ними будет теперь? — я всё-таки не лишился ещё остатков гуманизма.
— У нас — жить будут, да работать. Чего тут такого? — Торир пожал плечами, мол, дело привычное.
Ярослав вдохнул. Вот, точно, он же тоже раб, вроде нормально ему с мурманами. Но надо ещё подумать.
— А с купцами этими как поступим?
— Товар — к нам, самих — на весла. На Ладоге, если есть кому выкуп внести — продадим.
— Просто у тебя, однако, всё. А если нет?
— Ну так в рабство продать, если кто возьмёт, — Торир недоуменно на меня пялился.
— Может, в долг отпустим, особенно тех, с Варяжского моря? Вроде нормальные мужики.
— Будут в твоей доле добычи — отпускай, — усмехнулся мурман.
— Тоже верно, чего заранее гадать. Ладно, покормить их надо, одёжки выдать из добычи, если надо, да тоже спать укладываться. Я только пока писанину почитаю ещё раз, вдумчиво.
— И то верно, — мурман поднялся на ноги и пошёл раздавать указания.
Утром отправили Кнута с частью команды за лодками, что на озере остались, а сами устроили совет. У нас тут проблема вывоза трофеев. Лодок тринадцать, нас — двадцать. Мы даже то, что с данов сняли не довезём, много слишком. Надо искать выход. В идеале — как-то доставить все лодки до Ладоги, там сдать за любые деньги. Как это сделать — непонятно. Надо бы Лиса подключить, но до него ещё доехать надо, а это ополовинить экипаж. А вдруг ещё кто нападёт? Кто добро охранять будет? Да и пленных куча, прыснут в разные стороны и поминай как звали. Вернулся Кнут с первыми двумя лодками — думали уже на троих. Мозги плыли, аж захотелось курить. Давно у меня такого не было. Эх-х-х, был бы табак — я бы трубку сделал, как у капитана Врунгеля. Капитан Врунгель… О! А это мысль!
