— А потому, что подход у нас не совсем правильный. Кустарный, то есть все руками, по наитию создаём. Вот как мы трактор делали? Собрали, попробовали, сломался. Заново собирать. Цилиндры сделали, потом поршень к ним чуть не тряпками натирали, чтобы он входил внутрь. Собрали машину, и начали что делать? Смотреть, сколько силы у него. И это не правильно!
— Почему неправильно? Работает ведь? Мы ж ещё потом построили, они уже лучше были, сильнее да надёжней, — дед, в принципе, был прав, именно так тут знания нарабатывались, непрерывными опытами.
— Да, ты прав. Но давай попробую объяснить. Мы паровики с тобой как делаем? Первый за образец взяли, и по его размерам всё делали. Перешли на своё железо — стали стенки цилиндров увеличивать, чтобы прочнее были. Вон, ошмётки от наших опытов крученные-перекрученные лежат в куче хлама. Добились нужной толщины деталей, стали машину собирать. После этого зафиксировали размеры, и по новому образцу остальные двигатели делали. Для бытовых нужд — из пары цилиндров, для трактора — из многих, в лодку вообще их целый ряд получился. И все — одинаковые, все толстые и большие. Это хорошо, менять их проще. Но вот помнишь, когда порвали вал коленчатый на машине? — был такой момент, тракторный двигатель угробили и сами чуть не покалечились, — Отчего так? Размеры те же были, а качество — хуже вышло.
— Надо крепче железо делать, прав ты, — согласился дед.
— Хм, и это тоже, но как? Каждую плавку по-новому проводить? Выдавать разный чугун и сталь? Замаемся мы уголь жечь. И хуже того — бесполезно мы его расходуем в большинстве случаев.
— С чего вдруг? — удивился Буревой.
— А мы от поделок наших, собственно, чего хотим получить? Ну вот делаем мы двигатель — для чего мы будем его использовать? Для трактора? Дык а для какого? Хорошенько подумай, крепко… Какую силу мы хотим от машины новой? Вот сложно это сейчас скажу, но прокрути в голове мысль — мы создаём запчасти, и смотрим, что из них получиться.
— Вроде как в лес пошёл, ягод незнакомыхнабрал три пуда, а потом дома выясняешь, что из них съедобно, — дед схватывал налету.
— А теперь вторую оцени — мы решим, какие характеристики нам от машины нужны, и исходя из них создаём запчасти для изделия. Для трактора, для бытовых нужд, для лодки… Как тебе идея? Нравиться? Ага, мне тоже. А сможем мы такое?
— Пробовать надо, — заключил дед.
— А ноги на опытах не протянем. Мы вон с Обеславом хотели ещё одну машину собрать — с холодильником для пара, с дополнительными цилиндрами, вообще вода не будет выходить из двигателя. Здорово? Я тоже так подумал. А потом прикинул — как мы будем котёл новый делать? По-другому чуть он работать должен. Как цилиндры новые подбирать? Опять всё «на глазок» лепить, а потом играться размерами? Про конденсатор для пара вообще молчу — там мороки, хоть не связывайся. И выходит, что новый трактор мы будем делать опять до весны. И что мы получим — вообще не понятно. То ли изделие нужное, то ли просто очередную машину, сильней, но тяжелей.
— Долго это будет… Да и зачем… — протянул Буревой.
— Вот-вот. А теперь представь, что нам надо паровой двигатель на сто лошадиных сил сделать. Сколько нам металла понадобится, сколько сил потратим, но я уверен, что сделаем. Но сколько мы ломали двигатели те, пока не получили то, что хотели? А если они в десять раз сильнее будут? Мы его до скончания времён доводить будем!
— И то верно, — дед почесал бороду, — думать дольше придётся перед таким. Может, тогда быстрее пойдёт.
— Только вот о чем думать? Мы же не знаем свойств того, что используем! Мы же балласт на трактор на уже готовый цепляем, потому как не знаем, каким он выйдет в итоге! Я почему прекратил работы по плану города, знаешь?
— Нет, сказал ты только, что этот, как его, «эт-а-алон» нужен, во.
— А потому я бросил всё, что стенку кирпичную нарисовал. И получилось, что на нижний самый кирпич столб из камня в семь метров высотой давит. А выдержит он такое давление? Не рассыплется ли? Потом дальше думать стал, и вот до чего дошёл. Пока мы из дерева все делали, да на глазок, да подправляли по месту, все хорошо получалось. Тут чуть отступили, в другом месте наверстали, дерево оно терпит. А теперь представь, что мы с тобой дома каменные так делаем. Тут чуть вышли за пределы, там ещё, и рассыпался дом-то! Значит, точнее надо рассчитывать. А как? У нас-то линейки наши как две ягоды отличаются, вроде одинаковые, но все равно есть разница. Надо нам с тобой, Буревой, сделать эталоны, чтобы одинаковые меры использовали на все, да таблицы разные, со свойствами материалов. Вот ты химией там у себя занимаешься, все подряд со всем подряд смешиваешь, варишь, выпариваешь. Иногда путное что получается, но чаще просто впустую. А вдруг, если температуру чуть-чуть изменить, полезное выйдет? Не думал о том?
— Думал, и даже пробовал с термометрами твоими, но там только цветом у нас отмечено, насколько горячо, да я сам ещё пометки ставил.
