Когда сбили естественный послерабочий голод, шумно заспорили, заговорили. Конечно, всё вокруг нашей любимой гимнастики: ругали учеников, рассказывали последние спортивные новости, на ходу решили, кто будет судить на первенстве города от нашей школы… Всё как обычно. И вдруг мне стало так нестерпимо скучно, что я замолчала и как-то отчуждённо подумала, какие же мы ограниченные, однобокие люди! С раннего детства погружены в свою замкнутую жизнь («О спорт, ты – мир!»), детство, юность проходят в зале, учимся дальше в своём институте физкультуры, снова возвращаемся в тот же зал… Женимся, расходимся – всё здесь же, среди своих, создаём на тренировках себе подобных, которые так же, как мы, навсегда врастают в нашу спортивную землю и передают эту эстафету дальше…
За всю свою сознательную спортивную жизнь я впервые думала о себе и своих коллегах именно так. Подумала – и стало стыдно. И Павел, сидевший по другую сторону стола, словно понял, о чём я думаю, как-то настороженно и вопросительно посмотрел на меня. Нет, я никогда не считала, что живу зря: несколько лет я выступала за свою страну, в мою честь играли наш гимн… Потом поднялась на пьедестал моя Майка, вот и Анна несколько раз выиграла международные соревнования… Откуда такое вдруг настроение – не знаю. То ли Анна виновата, то ли сегодняшняя бездарная тренировка, то ли мои тридцать пять. Я сидела рядом со своими коллегами за письменным столом в тесной учебной части, даже острила и смеялась, а сама думала: когда же эта бесконечная профессиональная болтовня всем надоест и мои вечно спешащие семейные коллеги засуетятся, собираясь домой?
Я выросла в этом зале, в котором сейчас работаю, и почти все мои сослуживцы, как совсем молодые, так и более старшие, тоже созданы, вылеплены нашей спортшколой. А когда с людьми живёшь и работаешь рядом с детства, твоя судьба сплетается с их судьбой, как корни близко растущих деревьев. Не всё мне нравится в моих коллегах, и меня они, наверно, иногда выносят с трудом… Порой наш тесный, немногочисленный клан сотрясают ураганы: все вдруг начинают бурно ссориться друг с другом, наши мужики поспешно снимают стресс своими мужскими методами, кое-кто может в зале и под мухой появиться, чем вызывает ещё большее негодование женской половины, которая выясняет отношения в истерических выпадах и слезах… Но потом буря стихает, мы устаём от бессмысленных ссор и столкновений, вспоминаем о том, что нам никуда друг от друга не деться, что надо жить в этом зале ещё долгие, долгие годы… Всё возвращается на круги своя: скоро опять соревнования, надо готовить команду, которая за время наших баталий совсем развалилась.
Мы всё знаем друг о друге. Иногда это хорошо, иногда очень мешает, но, не дай бог, случится какая-то беда, мы все готовы мчаться на помощь… В тот год, когда болела мама, мои товарищи столько сделали, чтобы заменить и подстраховать меня… Это забыть невозможно.
В те не столь далёкие времена, когда нашу страну сотрясал экономический кризис, спорт для нашего правительства словно перестал существовать. Мы не ездили на сборы, из команд убрали врачей и администраторов, зарплаты тренеров обесценивались на глазах. Спортшкола быстро осиротела: хорошие специалисты разбегались в поисках заработка кто куда. Светлана Михайлова, отличный малышовый тренер, сделалась «челночницей», я до сих пор часто вижу её на нашем рынке. Она так и не вернулась к нам. А вот Слава Чесноков, лучший в городе тренер по акробатике, имея большую семью и испугавшись безденежья, ушёл работать на кладбище. Лет пять, наверно, был могильщиком. Но не выдержал, снова вернулся в зал.
– Ирина! – Это Павел. – Ты так быстро ушла…
Дул холодный, мокрый ветер, падал снег и тут же таял на тротуаре. Хотелось домой.
– Ты сегодня на себя не похожа. – Он сбоку посмотрел на меня. – Напряжённая какая-то, злая и притворяешься много… Ты домой?
Я кивнула.
– Тебя проводить?
Я прямо посмотрела ему в лицо. Он отвернулся, сказал чуть виновато:
– Но у тебя рождение, а ты одна… – и, не дожидаясь ответа, он крепко сжал мне запястье и, перебежав улицу, скрылся в проходном дворе.
В детстве мы тренировались в одном зале. Потом разбежались. Я оторвалась, ушла далеко вперёд. Встретились мы уже в институте и в нашу спортшколу вернулись вместе.
