- «Эмоциональный кастрат»!? Мне нравится — надо запомнить,- Старпом покосился, глядя как Ливия старается не закашляться, - Вдыхай носом. Разбавь дым до приемлемой концентрации.
- Господи… Так вот как вы это делаете?! А что касается связей... Подозреваю, чувcтвеннаясторона отношений будет даваться мне очень тяжело. И лучше иметь рядом человека, который способен поддержать и понять, нежели циника вроде вас. Без обид.
- Ясно… Но можно, хотя бы, перестать обращаться ко мне на «вы»?
- Нет — это способ держать дистанцию.
- То есть, я тебе, все таки, нравлюсь?
- В вас есть некая животная притягательность и мне приходится прикладывать определенные усилия, чтобы ей сопротивляться. Но, если вы думаете, что надо просто надавить еще немного, то не старайтесь. Я, все таки, бывшая монашка, и нас учили сопротивляться мирским соблазнам.
- А зачем сопротивляться?
- Затем, что человек тем и отличается от животного, что животное сосредоточено на удовлетворении своих желаний.
- А человек?
- Истинный человек — не по виду, а по духу, тем и отличается от животного, что способен подняться над своими желаниями, и обуздать их во имя высоких целей.
- И ради чего ты обуздываешь свои?
- Ради новой жизни. Спать с человеком, которому я безразлична, я могла и в Ордене. Вы не хуже меня знаете скрытые от посторонних церковные порядки. И начинать её с этого? Нет. Я слишком уважаю себя.
-Понятно…
- А мне вот, не очень. Признайте - вы не любите людей, которые уподобляются животным. И караете их с особым удовольствием. Они вам омерзительны.
- Но сам, в то же время, с удовольствием предаюсь плотским наслаждениям?
- Дело не в этом. Я хочу сказать, что вы сами прекрасно понимаете эту концепцию. Понимаете, что быть человеком, значит переступать через себя ради чего-то большего. Идей, друзей, близких.
- И?
- Так шагните дальше. Перейдите от понимания к действию. Да, возможно вы социопат или как там это называется, но это, всего-лишь, значит, что вы лишены внутренних подсказок. У вас не болит душа от разлуки, нет отвращения перед убийством… И что? Я знала сотни абсолютно обычных, по началу, людей, которых эти подсказки не удержали от превращения в чудовищ.
- Считаете, что может быть и наоборот?
- Почему нет. Подсказки — это всего лишь подсказки. Как знаки на дороге. Если вы знаете путь, то можете обойтись и без них.
- А если нет?
- Тогда используйте свой ум, чтобы найти его. Вы же так гордитесь своим интеллектом — пустите в ход его, тем более, что понять что правильно, а что нет, не так уж сложно…
- Вы так и сделали?
- Да. Я не отрекалась от тех идеалов, в которых была воспитана. Они навсегда в моем сердце. Но разум указал на то, что путь, которым меня направляют, неверен. Что те, кому я служу, много говоря про движение к ним, сами следуют совсем не туда и мне с ними не по пути. А с кем по пути вам?
- Вот, как раз, об этом и размышляю… Как вам мозаика, кстати?
- Я не очень разбираюсь в искусстве не вписывающемсяв церковные каноны, так что, лучше выслушаю вашу версию.
- Думаете я могу сказать больше? Я в таком же тупике. С одной стороны, цвета, образы линии… Похоже на наскальные рисунки каких-то дикарей. А с другой — именно этим она и подкупает. Меня до скрежета зубовного бесят богемные снобы, готовые часами обсуждать «Что же хотел сказать художник этими красными ставнями?».
- Учитывая, что часть этих художников вы, наверняка, знали лично…
-Да! Да, сестра, вот именно! И ставни красные, не потому что этот вот красавчик пойдет на войну и там словит зубами мушкетную пулю, а выглядывающая из них девица наложит на себя руки с горя, а потому, что это бордель, девушка в окне — одна из работниц донны Галанты, и на картину это все попало, потому, что находилось напротив любимой траттории старины Пикколо где он, лакая вино, любил делать зарисовки. Я с ним сидел в этой траттории и платил за его вино, после чего, этот хитрый пьянчуга, чтобы не отдавать долг, предложил нарисовать на этой картине и меня.
- То есть, всадник на картине «Марш городского ополчения»— вы?
- Да. И, несмотря на то, что, с тех пор, пару-тройку десятков раз, таки, умудрился сдохнуть, мушкет там и близко не фигурировал.
- Вы им так и сказали?
- Ну, не то чтобы настолько прямо, однако позволил себе не согласится. Знали бы вы, с каким видом эта шайка жертв инцеста объясняла мне, что я нихера не понимаю ни в творчестве Пикколо Паккарди, ни в его биографии..?
- Понимаю. То есть это мозаика вам нравится тем, что не вызывает разночтений?
- Да. Автор не пытается делать сложное лицо. Не прячет смысл, чтобы выдать его только избранным. Он щедр и этим подкупает. Его искусство не элитарно, а скорее, утилитарно.
- И что в этом хорошего?
- Это не хорошо и не плохо. Это вопрос аудитории. Для кого старается художник? Если для людей, то вот, пожалуйста. Данное произведение увидит на порядок больше народа чем те, что спрятаны по галереям и частным коллекциям. Увидит и, главное, поймет и оценит. Хотя-бы потому, что вместо унылой стены у нас тут красивая мозаика.
-Вы так думаете?
