- Во первых, хуль ты уши сушишь? Это наши дела, - осадил его Семеныч, - Во вторых, он там не просто заперся… Он там, падла, еще и сдох. Так что если ты не неграманта, которая может заставить мертвяка нам открыть, то сиди молча и не советуй херни.
- О! Епта! - Куба аж подскочил от внезапно озарившей его мысли, - Сча все будет! Вы тут хуйней страдаете — у меня верный способ есть! Но, если что, найденное поплам.
- Что за способ? - удивленно поинтересовался Бьернсон.
- Ты, сперва, пообещай, что отдашь половину.
- Половину чего?
- Того, что там внутри.
- С какого хера?
- Потому что я знаю, как этот люк открыть. Обещаешь?
- Нахуй его… - махнул рукой Гвоздев, - Сами справимся.
- Сорок процентов! Ниже не торгуюсь, а то я вас знаю…
- Нахуй.
- Тридцать — последнее слово…
- Отъебись — ты никогда ничего умного не советовал.
- Двадцать — это точно последнее.
- Ладно… - Бьернсон задумчиво кивнул, - Если поможешь вскрыть, то двадцать процентов твои.
- Двадцать процентов мои — все слышали? Муг! Пиздуй сюда!
Еле волоча ноги по песку, притопал Муг, который, судя по глазам уже успел накурится своей дряни. Увидев котел с едой он взял с песка плошку и вознамерился ей зачерпнуть, но сел от удара в ухо. Недоуменно помотав головой встал, снова потянулся плошкой к котлу и снова получил в ухо от Гвоздева.
- Куба… Я чет не понял… Это что сча было?
- Ты куда, гуталин угашенный, без спросу лезешь? Да еще и грязной миской в общий котел.
- А это твой котел что-ли? Что ты мне указываешь?
- Это — мой котел.
- Куба? Это че — его котел? Прикольно…
- Так — ты нахуя его сюда позвал?
- Так он же эта - «негроманта»! - Куба махнул рукой словно импрессарио представляющий артиста, - Да, Муг?
- Кто я?
- Ну ты же рассказывал, что у вас есть колдуны, которые мертвых работать заставляют.
- Бокоры?
- Бокоры — хуякоры… Не важно… Там хуй один подох. Его надо поднять, чтобы он люк изнутри открыл.
- А я не умею…
- Да там хуйня делов — я уверен… Давай — напрягись. А то я уже договорился. Бьерн — давай, покажи где это. Он сейчас все сделает!
Бьернсон пожал плечами и, встав, повел их в сторону подвала. Слободан проводил взглядом, потом покрутил пальцем у виска.
- Как я и сказал — никогда он ниче умного не советовал, - согласно кивнул Гвоздев.
- Слушай… А у меня мысль появилась! Ты и люк делал и ключ?
- Ну да.
- Размеры люка ты помнишь?
- Пять пядей, на пять с копейками… У меня пядь очень удобная, - Семеныч растопырил узловатые мозолистые пальцы, - Аккурат двадцать сантиметров если ногти подстричь.
- А размеры ключа? Тебе их давали?
- Не - сам выбирал.
- То есть это какие-то обычные для тебя цифры? Можешь их вспомнить и скопировать ключ?
- Ах ты-ж… А ведь могу! - Семеныч, просияв, налил себе еще, - Я ведь эту качалку напильниками делал. Так что один зуб — в широкий напильник, а второй — в узкий.
- Они у тебя с собой?
- Конечно! Я же на заработки ехал, так что инструмент при мне. Брава — тебя найдется полоса четверка и штырь или трубка с палец толщиной и вот такой длины!
- Конечно! - Брава, обрадованный что может быть полезен энергично кивнул, - Найдем!
- Тогда завтра и приступим… Если эта неграманта не вскроет!
- Не вскроет… - Слободан кивнул в сторону погружающегося в вечерний полумрак города, откуда раздавались крики, - Слышишь?
«Стой, падла! Стой и умри как мужчина!» - мимо пронесся Муг, резко обретший трезвость ума. Следом, петляя как испуганный заяц, скакал Куба, стараясь не попасть под пинок разъяренного северянина. «Хуль ты злишься! Почти-ж получилось! Он там шевельнулся, отвечаю!» Бьернсон, сосредоточенно сопя, несся следом намереваясь долбануть по Кубе как по футбольному мячу. Пробежав таким образом весь пляж, они исчезли в кустах. Полчаса спустя Бьернсон, замотанный в растительность, выбрел к костру и принялся обрывать с себя вьюны.
- Ушел, сука… Снова весь провонял из-за этих мудаков… Вернется — на клотик насажу и натяну до палубы…
- Забей. Мы придумали, как это вскрыть.
- Как?
- Семеныч размеры ключа вспомнил. Можно дубликат сделать.
- Ага… - покивал Гвоздев, - Только давай завтра… Сегодня уже и ты набегался, и я напился…
...
Стоявший на вахте Брава подкрался к спящему Слободану и потормошил его. Потом потыкал Гвоздева.
- Не имеете права… - пробурчал тот, - Мне, по распорядку, сон восемь часов положен.
- Ты чего?
- Тьфу-ты… Приснилось… Ты чего? Уже утро?
- Нет…
- Ну и нахер разбудил?
- Присоединяюсь к вопросу — кивнул сонный Слободан.
- Потому, что вы сеньоры, мне не простите, если я позволю вам пропустить такое представление.
- Какое?
- Куба с Мугом снова пытаются вскрыть люк при помощи дикарской некромантии.
- Серьезно?
- Ага.
- Побожись.
- Чтоб мне пусто было…
- Так… Бьернсона будить будем?
- По хорошему надо… Только палочкой…
Гвоздев взял палку и принялся тыкать ей спящего Бьернсона. Предосторожность оказалась не лишней… Тот, не глядя, поднял громадный кулак и опустил его, словно кувалду, на раздражитель. И только потом приоткрыл глаз.
- Куба в подвале шарит… - поспешил объяснить Семеныч
- Пизда котенку…
- Не… Брава говорит, там весело. Не спугни… И Тролля растолкай, а то палки больше нет поблизости.
