- Килрати? - Алехин, как и в прошлый раз ожидавший их у трапа, покосился на темную глыбу острова, - Много слышал, но ни разу не сталкивался. И не собираюсь…
- А мы вот чуть не поручкались… - Майор отдышался, по привычке первым делом вытряс воду из оружия, и только потом начал сушиться сам, - Оберст-лейтенанту планку сдернуло, когда он вас увидел.
- Почему?
- Пока не знаю. Что-то у них там произошло на “Сто тринадцатом” и через это он к данному типу кораблей неровно дышит. Отнесите его в лазарет. Бегать от нас гад, наладился, так что Костенко его огрел. А у херра Бербухе и без того ролики за шарики неслабо так закатились. Как бы совсем не поплохел.
- Сейчас устроим. Буйный говорите?
- Не то что-бы, но осторожность не повредит. Он из “Вольфсангель” - подготовку имеет хорошую, так что не зевайте с ним.
- Понял. Ладно - сейчас пристроим постояльца. У нас еще будут промежуточные точки или домой поворачиваем?
- Давайте с “домой” повременим. Надо гостя допросить и, исходя из его показаний, уже решать. Отирались они там неспроста, так что могут всплыть подробности, требующие немедленных действий. Как приведете оберст-лейтенанта в порядок - позовёте. Я отдохну немного.
…
Однако отдохнуть Ковалю не удалось. Только он переоделся в сухое и прилег, как в каюту ворвался вестовой.
- Товарищ майор! Там Бербухе этот того! Буянит!
- Сильно?
- Очень!
- Ну пошли посмотрим…
В лазарете все было перевернуто вверх дном. У двери стоял, зажимая порезанную руку врач, и двое конвоиров с оружием на изготовку. Изнутри доносились форбуржские ругательства вперемешку с требованиями не подходить на нескольких языках.
- Ну я же предупреждал…
- Виноват, товарищ майор, - вздохнул врач, - Меня в меде к такому не готовили. И главное ведь исхудал, а сколько силищи!
- Рука сильно пострадала?
- Царапина. Я больше переживаю, как бы он с собой ничего не сделал.
- Да - не хотелось бы. Свидетель ценный. У него что там - ланцет?
- Ланцет. С столика схватил пока я мундир на нем расстегивал.
- Понятно… Он сильно истощен, говорите?
- Не до предела, но поголодать ему пришлось.
- Сердце бы не встало… Будьте готовы, если что…
Майор шагнул в лазарет. Увидев его, Бербухе заорал, чтобы тот не подходил. Глаза у него были совершенно безумные, так что ясно было, почему врач опасался, что он может себе навредить. Вытянув руку, Коваль щелкнул пальцами, заставив оберст-лейтенанта сконцентрироваться на них, после чего сделал жест, как будто пригибая его вниз. Бербухе вздрогнул и с утробным “Ы-ы-ы”, медленно осел на пол. Подойдя, Майор забрал ланцет и бросив его в кюветку склонился над пленным.
- Не дергайтесь - так только больнее. Судорога сейчас пройдет.
- Корабль… Я видеть его…
- Не его. Однотипный. “Schwesterschiff”, если по вашему. Их много. Пятьдесят было построено и около двадцати до сих пор в строю. Вот мы, сейчас, как раз на таком. С этим все в порядке. Он злом не одержим - я лично проверял.
- Этот взгляд! Я не видеть глаз, но чувствовать, что он наблюдать за нами! Сразу как мы входить! У нас не оставаться выбор - килрати, ночь… Сперва спусткаться Отто со своими людьми… Эти крики! Это было ужас! Мы думать, что там эти твари. Гауптман с оставшиеся идти на помощь, но там зло! Вы понимать?! ЗЛО!!!
- Успокойтесь. Вам надо отдохнуть. Сейчас вам дадут успокоительное и вы выспитесь. Нормально, в тепле, на сухой постели. Потом поедите. А потом я вернусь и вы мне все расскажете. Спокойно и по порядку. Договорились?
- Яволь, герр майор. Я чувствовать, что мне необходим отдых, - Бербухе обессиленно кивнул, потом снова вскинулся, - Но я ведь считаюсь военнопленный? Я ведь уже не комбатант?
- Да. Все так. Он вас больше не тронет. Обещаю.
Передав оберст-лейтенанта конвоирам, Коваль вышел и остановился рядом с врачом.
- Закончите осмотр, потом вколите ему успокоительное и дайте поспать. Только уберите все колюще-режущие предметы из палаты.
- Да уж само собой… - врач еще раз осмотрел порез, - А разрешите вопрос?
- Слушаю.
- Вы вот рукой, так вот как-то, сделали и он на пол осыпался. Это то, что я думаю?
- Да. Спецприем. Эффективно, но можно здоровье пошатнуть, если переборщить.
- А правда, что этому каждого можно научить? Просто вот я знаю, что есть вещи с предрасположенностью к которым надо родиться…
- Каждого. Ну с определенными оговорками, разумеется. Как на пианино играть. Учить можно любого, но у одного талант и он на лету схватывает, а другому медведь на ухо наступил. Как-то так.
- А где этим спецприемам учат?
- В спецшколе, что характерно. Подавайте документы, сдавайте экзамены и вас тоже научат. Тем более, что у вас медобразование, а там такие кадры в цене.
- Не - спасибо. Мне медицинского хватило. До сих пор снится, что к экзаменам не готов. Но было здорово. Хоп - и человек лежит!
- Дурное дело нехитрое… - пожал плечами Коваль, - Человека разломать - раз плюнуть. Назад вот собрать попробуй. Ладно - занимайтесь. Больше, надеюсь, не попадетесь. А я попробую вздремнуть, а то набегался за сегодня - аж молодость вспомнил.
…
