— Анну мне родила дочь колдуна, который мечтал вернуться в этот мир и отобрать у меня корону горного короля, ведь до этого она принадлежала ему. Она ненавидела меня, и люди правильно говорят, что от объятий до проклятий всего один шаг. Стремление к мировому господству погубило их обоих. А Реджина мне родила простая девушка, которая беззаветно любила меня и ни на что не претендовала. Ей просто надо было быть рядом со мной. Женился я на ней по настоянию Анны и Манти. Это они нашли её на моем долгом и извилистом пути Вольного охотника. И я об этом ни разу не пожалел, хотя так ни разу и не сказал ей, что люблю. Она умерла при родах, подарив жизнь Реджину.
— Петр, ты можешь мне объяснить, что за столпотворение на площади у памятника? Откуда так много народу? — А ты не догадываешься? — Нет. Если это провожающие или родственники, то их почему-то очень много.
— Эндрю, люди пришли хоть одним глазком посмотреть на ожившую легенду, человека из сказок и сказаний. К тому же её величество как две капли воды похожа на изображение леди Утренней зари и молва уже верит в то, что она вернулась, что бы вновь в годину тяжелых испытаний прикрывать тебе спину. И я, честно говоря не знаю, на кого пришли больше посмотреть — на тебя, или ожившую Фрею — Леди Утренней зари, талисман школы. Ни один выпускник не выйдет из этих дверей не положив к её подножью букет цветов. Считается, что леди дарит удачу в схватках и помогает выжить в самых безнадежных ситуациях. А тут вдруг начинают говорить, что она появилась во плоти.
— Ван, слышишь? Так что не очень удивляйся, если к тебе будут обращаться как к Фрее и стараться прикоснуться хоть к краюшку твоего платья.
Оба отряда стояли лицом к памятнику и стеле героям. Одеты и вооружены они были практически одинаково — защитные комбинезоны десантников и поверх них проверенные веками обычные доспехи; на боку у каждого висел меч и кинжал. Различие состояло лишь в том, что у десантников были ручные пулеметы, а у универсалов луки с серебряными стрелами. Мы вышли из здания школы. Первым шел магистр, затем мы с Ванессой. Я только сейчас заметил, что Ван была одета почти точно также, как изображена Фрея, да и внешнее сходство сразу же бросалось в глаза. Мы остановились перед строем и неожиданно для всех и для меня в том числе, вперед вышла Ванесса. Словно выполняя неслышную команду, весь отряд преклонил перед ней колено и склонил головы, а она пошла вдоль строя, касаясь волос каждого воина, словно даря им благословение и частичку своей удачи. Встав перед строем, в наступившей тишине, она звонко произнесла: — Мы уходим в вечность во имя тех слов, что выбиты на этом памятнике. А на стеле багрово засветилась фраза: — ' Вечная слава героям погибшим за то, что бы этот мир стал чище'.
Прямо посредине площади заискрился портал и первыми в него вошли мы с Ван, за нами последовали Реджин с Ликой и все остальные. Промежуточную остановку мы сделали у берегов лесного озера на неизвестной мне планете. Именно отсюда нам предстояло прыгнуть в другое измерение и оказаться в мире магов Акапульки. В это время Малышка Сью, управляемая Сантой, на всех парах неслась к указанной точке, что бы там в одно мгновение превратиться в большой портал.
Вот и сигнал, что он на месте и готов к выполнению своего предназначения.
— Пора! Мы обнялись с Реджином и мой отряд, с оружием наизготовку, вошел в открывшийся проход. Моему сыну придется ещё немного подождать и только потом войти в свой проход, в иную точку проникновения..
Мрачное ущелье, тусклый свет с трудом пробивался сквозь нависшие свинцовые тучи. То там, то тут раздавалось грозное шипение кипящих гейзеров и толстые столбы кипятка взмывали в воздух, что бы через несколько секунд бессильно упасть на землю миллионами горячих брызг. Я специально выбрал именно это место высадки, так как ни один здравомыслящий человек, по собственной воле, ни за что не полезет в эту бездну. Ощутимо пахло сероводородом, у самой земли змеились тяжелые клубы подземных испарений. Дышать было тяжело и я дал команду задействовать носовые фильтры. Дозорные отправились искать выход из этого проклятого места, а вслед за ними тронулись и мы. Пробираться по кипящей земле было очень трудно, а нагромождения рухнувших пород только затрудняли наш путь. Через четыре часа движения поступило первое обнадеживающее сообщение, — стены ущелья стали резко снижаться и стали вполне проходимыми для подъема, если в этом возникнет нужда. А нужда эта возникла ещё через полчаса движения. Выход из ущелья охранялся стационарным постом.
