4 Вот происхождение неба и земли, при сотворении их, в то время, когда Господь Бог создал землю и небо, 5 и всякий полевой кустарник, которого еще не было на земле, и всякую полевую траву, которая еще не росла, ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было человека для возделывания земли, 6 но пар поднимался с земли и орошал все лице земли. 7 И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою. 8 И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. 9 И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. 10 Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. 11 Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; 12 и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс. 13 Имя второй реки Гихон [Геон]: она обтекает всю землю Куш. 14 Имя третьей реки Хиддекель [Тигр]: она протекает пред Ассириею. Четвертая река Евфрат. 15 И взял Господь Бог человека, [которого создал,] и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его. 16 И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, 17 а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь. 18 И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему. 19 Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел [их] к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. 20 И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему. 21 И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. 22 И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. 23 И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего]. 24 Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть. 25 И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились….
Меня кто то сильно тряс за плечи и хлестал по щекам. Я открыл глаза: — Кто ты женщина и почему по щекам твоим текут слезы?
— Это я Ванесса, Эндрю, ты что не помнишь меня? — Я помню тебя Ванесса, но это было так давно. Прошли сотни тысяч, а может быть и миллионов лет с того момента, как я встретил девушку-дракона.
— Энди, прошло всего несколько минут как ты сел на этот проклятый трон. Посмотри, он изменился, одна его половина осталась черной как ночь, а вторая стала ослепительно белой. Встань с него милый, вернись ко мне простым человеком а не тем, кем ты сейчас пребываешь.
Превозмогая себя я встал с трона и в то же время память и рассудок вернулись ко мне. — Ван, что случилось, почему ты вся в слезах, тебя кто-то обидел? — и я быстро огляделся вокруг, а рука непроизвольно ухватилась за рукоятку меча.
— Нет, любимый, это слезы радости от того, что ты вернулся из далекого далека целым и невредимым. Даже моя древняя магия не в состоянии охватить все то, что ты успел создать за тот короткий миг, что сидел на этом троне.
Я рассмеялся: — Обращается ко мне человек, — Бог, что для тебя десять тысяч лет? — Один миг, — ответил я ему. — А что для тебя десять тысяч золотых монет? — Один грош. — Так дай мне этот грош… — Подожди один миг.
Ванесса заулыбалась вместе со мной: — Наконец то я верю, что ты окончательно вернулся. Этот трон и был тем сгустком первоначальной тьмы, тем самым черным кристаллом, камнем, из которого маги Акапульки черпали свою силу?
— Да, дорогая, и ни один из них сгорел в его пламени, стремясь к вселенской власти. Их архимаги дерзновенно предполагали, что их силы хватит для того, что бы овладеть всеми тайнами мироздания. Глупцы. Всех тайн не знает ни кто, ибо истинно говорю вам, будет день и будут новые тайны, которые надо будет открывать, иначе жизнь была бы скучной и неинтересной.
— Но почему ты уцелел, почему не сгорел? — А ты что, хотела стать молодой вдовой? — Дурак!
— Я уцелел, наверное, по тому, что не рвался к власти и господству. Они мне не нужны, ведь это такая ответственность. Ну и наверное потому, что во мне, как и в любом другом, уживаются две крайности — и темная и светлая сторона, которые и составляют то, что мы называем личностью человека, или его душой. Впрочем это достаточно сложно для понимания даже такому изощренному женскому уму, как твой
— Ну спасибо, как ты сейчас ловко обозвал меня дурой, хотя вроде бы даже и похвалил…
В зал дружной толпой ворвались Реджин, Лика и сопровождавший их отряд универсалов. Они все были в пыли, на некоторых пестрели окровавленные повязки
