— Папа тебе помочь? — раздался за спиной до боли знакомый полурык. Чисто машинально я сказал — Да. В то же мгновение в группе нападавших на нас произошел взрыв ошметков, мяса, черного дыма, костей, слизи и ещё чего — то очень мерзкого и противного. А ещё через пару ударов сердца в центре зала появилась мантикора, которая рассматривала плоды своей деятельности и тихонько довольно мурлыкала.
— Папа, какая интересная игрушка, — и не успел я ничего сказать, как шар оказался уже в лапах Манти и она начала им играть на зачуханном полу, катая его туда сюда и кувыркаясь с ним. — Осторожно девочка, не обожгись, — запоздало крикнул я. — А почему это я должна обжечься? Ты же держал его в руках? Значит он признал в тебе хозяина, а я твоя дочь и мы с тобой одной крови, так что и меня он признал и не тронет.
Логика конечно у неё чисто по-женски была железной. И Манти совсем не было ни какого дела, что она совсем не похожа на людей, вот дочь она моя и все тут. А у меня мелькнула шальная мысль, которую я стал тут же лихорадочно рассматривать со всех сторон.
— Манти, а как ты тут оказалась? Что то произошло? — Мантикора чисто по человечески всхлипнула, — Меня Анна обидела и я пришла пожаловаться на неё. Она порвала мою ленточку. Это у ней куча всяких платьев, а у меня всего две ленточки. — Ну предположим не две, а десятка два, — поправил я её. — Те, старые, не считаются, а вот новых всего две и одну она порвала. Я сказала, что пожалуюсь тебе… Пап, а у всех старшие сестры обижают младших? — Когда маленькие, то у всех, но когда становятся старше и умнее, наоборот, — защищают и оберегают. — А Анна когда станет старше и умнее? Долго ещё ждать? — а потом после небольшого перерыва, — Это что же получается? Я её защищаю и оберегаю, — значит я старшая? — Ты только Анне об этом не говори. — А то, что все младшие сестры вредины и злюки я и так по себе знаю, это когда я была ещё её младшей сестрой. Не волнуйся папа, я нас с тобой не выдам. Теперь мне все становится понятно. А раньше ты не мог мне об этом сказать? — Нет конечно, я же должен был убедиться в том, что ты повзрослела и поумнела.
— Папа, а что вы здесь делаете? Зачем сюда забрались? Хочешь я отнесу игрушку на её место? — и не дожидаясь моего ответа, она исчезла с шаром, что бы тут же появиться, но уже без него. — Там такие смешные стражи, у них шесть рук и они такие неуклюжие и к тому же трусливые. Увидели меня и тут же попрятались, даже не поиграли со мной. — Шар на постаменте? — Конечно, а где ему ещё быть? Пап, так зачем вы сюда пришли?
— Видишь ли Манти, ты принцесса. Анна, когда придет время, получит в наследство мое королевство, а у тебя королевства пока нет. Вот я и решил подыскать тебе что-нибудь приемлемое. Здешний король очень плохой человек, злой, вечно чинит всякие пакости людям в других мирах, насылает на них всяких монстров и нечисть, а сам сидит в этом дворце и смеется. Я посчитал, что, такой как он, не достоин быть королем и корона ему ни к чему.
Манти исчезла, и через некоторое время появилась опять, но уже с короной в зубах за моей спиной. Положив её у моих ног она прорычала: — Папа, честное пречестное, я не хотела сделать ему ничего плохого, но он случайно уселся на мой хвост. Мало того, что он мне его отдавил, так он ещё и накололся на жало. Он теперь умрет? И ничего сделать нельзя? — А нельзя ли поподробнее, как это все произошло? И дай мне корону.
Корона как корона, из золота, достаточно тяжелая. В ней чувствуется магия, но какая — то не очень понятная и не несущая в себе ни какую угрозу. — Понимаешь пап, если я стану королевой, то и трон тоже мой, вот я и села на него, а старик замахал руками, запнулся, когда поднимался на возвышение и плюхнулся прямо мне на хвост. Мне было больно, а корона упала с его головы и оказалась возле меня. А он задергался, посинел и затих. Я испугалась, схватила корону и спряталась за твою спину.
Я вздохнул, — какой бесславный конец чародея, который считал себя самым могущественным колдуном. — Иди сюда, чудо ты мое в перьях. Мантикора оглядела себя и с удивлением спросила: — А где ты перья увидел? — Иди, иди, я короную тебя. Нет у тебя ни каких перьев, это я так, к слову сказал. — Пап, а я красивая? — Конечно, ты же принцесса. — А в перьях я бы стала ещё красивее, ведь ты же сказал, что я чудо? Я усмехнулся и обнял её лобастую голову, а потом водрузил на неё корону. Весь замок тряхнуло так, что даже пол закачался под ногами, а где то вдалеке пророкотал гром. — Вот теперь ты королева этого мира. Манти несколько секунд постояла, а потом совершенно неожиданно для меня произнесла: — Ну вот я и побыла королевой. Сними с меня корону папа. Я вот подумала, а как же Анна? Кто же будет о ней заботится и оберегать её? Королевой быть хорошо, но я уж лучше побуду принцессой и старшей сестрой будущей королевой. К тому же она сейчас ревет в нашей комнате потому, что меня рядом нет.
