– Из машины не кидай, поближе подойди. – И я пошел к дверям палас-отеля по кличке «Лавровая ветвь».
В холле на этот раз меня не встретили. Правда, кадка с пальмой на месте была. Вот и славно – за ней укроюсь и из-за нее отстреливаться буду. Другое дело – нечем. Ну и ладно, отберу у какого-нибудь криворукого лишний ствол. Если повезет.
Я кивнул портье, проводившему меня задумчивым взглядом. Кроссворд, видно, разгадывал. Даже знаю, какое слово его в тупик поставило: глупый человек из пяти букв, первая «С». А можно и «Д». Одинаково правильно.
Что и подтвердилось в дальнейшем. Нет, в ближайшем.
В холле номера меня приняли все трое сатрапов. Двое из них резались в карты на шахматной доске, видимо, в «очко» на интерес, потому что у одного из них был красный распухший нос и слезились глаза. Этот особо в мой адрес усердствовать будет, если дело до силовых методов дойдет.
Третий опять обыскал меня, и мы вчетвером ввалились в комнату.
И распределились в ней так: прямо передо мной Боксер в стойке, по бокам – двое и сзади еще один. Уважают Серого. А что ж, он того стоит.
Правда, вина ему нынче не выставили, не поднесли. На столике, где мы в тот раз хорошую водку пили, магнитофон стоял. Что-то другое, стало быть, поднесут. Половецкие пляски с саблями скорее всего.
– Я обдумал ваше предложение. Имею встречное. В обмен на информацию вы получите не Мещерского, а вашего человека. – Добавил, чтобы не было сомнений: – Мы его взяли.
В голове защелкало: Анчар, Вита, Светка… Все не то. Не то!..
– Ну что вам Мещерский? – продолжал издеваться Боксер. – Чужой человек. Ну деньги вам платит. Ну столуетесь у него. Вино с его джигитом пьете. На его машинах ездите по его делам. Не стоит это многого, верно? А вот это – стоит. Убедитесь!
Он дал знак, и тот, что стоял сзади, включил магнитофон.
– Серый! – ударил по нервам Женькин голос. – Не казни себя! Я знаю, ты страшно за меня отомстишь!
Боксер был готов к моему прыжку. Но у меня подкосились ноги.
Хорошо, что я без оружия, – пронеслось в голове, – ну, троих бы я успел уложить, а четвертый – меня. А Женька моя золотая, с ее дурацкой мечтой о тостере?
– Давайте сядем, – постарался я скрыть свое состояние, – и обсудим вопрос спокойно. – И прикидывал: подойти к окну, упасть у стены – две гранаты здесь мяса наделают. Но опять же для Женьки – никаких новостей.
– Обсуждать нечего, – он был прав. – Я жду ответа ровно минуту. Если «да» – я жду еще сутки, и мы производим обмен нашими интересами. Если «нет» – мы вместе едем за город. Развлекаться. А потом ты мне страшно отомстишь. Я думаю, у тебя получится.
Я тоже так думаю. И кое-что еще.
– Минута…
– Да! – прервал я его. – Гарантии?
– Честное слово, – усмехнулся Боксер. – Можете отказаться. Я даю вам дополнительные тридцать секунд.
– Как мы произведем обмен?
– Классически, – показал эрудицию. – Утром – стулья, вечером – деньги.
– Не пойдет! – возразил я решительно. – Только одновременно. Причем, не скрою, если мне что-то не глянется, я тут же, на ваших глазах, уничтожу информацию. Помешать вы мне не сможете.
А что? Положу в пакет с кассетой гранату – и всего делов-то, мало не покажется.
– Тридцать секунд…
– На все согласен. Безоговорочно. Завтра утром я буду здесь.
– Проводите его.
– Да, – я вспомнил, – а Мещерский?
– А зачем он вам теперь? – усмехнулся.
И правильно. Но не совсем…
В холле, возле кадки с пальмой, из-за которой я собирался отстреливаться, сидел Монах-расстрига в цивильном платье и чисто выбритый.
– Где Женька? – шепнул я, проходя мимо. – Очень быстро.
Он едва заметно кивнул.
Я сел в машину, положил голову на руль.
– Что ты такой, да? – тревожно спросил Анчар.
– Они Женьку взяли…
Я едва успел схватить его за руку, почувствовав, что никакой силой не удержу его.
Левой рукой я вцепился в ручку своей дверцы – сейчас я порвусь между ними. Обошлось – ручка оторвалась. Анчар выпал на асфальт. Покатились от него в разные стороны круглые гранаты – будто большой индюк снесся.
– Где твое сердце? – рычал Анчар, лежа на земле. – У тебя есть кровь? Или холодная вода?
Прохожие с интересом приглядывались и прислушивались. Здесь чужие скандалы любили. Особенно с гранатами.
– Собери яйца и сядь в машину, – тихо сказал я.
– Какие яйца? – смутился Анчар, вспомнил, видимо, испорченную «молнию», скосил глаза на ширинку.
– Женька – моя женщина, – сказал я. – И я за нее отвечаю.
– И я. Отвечаю.
– Вот вместе давай думать.
– Зачем думать? Стрелять надо.
– Это потом, – и я рассказал ему о нашем разговоре с Боксером.
– Может, он врет, да?
– Сейчас проверим.
Не доезжая до автовокзала, я вышел из машины и пошел дальше пешком. Раза два проверялся – все чисто. Да и зачем им слежка?
Через диспетчерскую я без труда разыскал водителя того автобуса, в котором уехала Женька. Он неподалеку пил кофе под полосатым тентом и улыбнулся, узнал меня.
– Привет, – сказал он. – Это ты – который сверху и снизу?
– Это был пароль, – разочаровал я его. – Это была моя сотрудница. Я – директор частного охранного агентства.
– Значит, это твои ребята ее увели? – с интересом спросил он.
– На двадцатом километре?
– Нет, почти на выезде.
