— Почему нет? — я пожала плечами, перекинула концы платка назад, устроила свои руки на спине лошади, уложив на них подбородок, и выжидательно уставилась на Оверна. А он зеркально повторил мою позу, так что наши лица оказались очень близко, от чего я непроизвольно поёжилась.
— Каким образом тебе удалось одним взглядом убить Кресара и… — он запнулся, словно размышляя, а нужно ли говорить, то, что собрался, — что произошло с Ноем?
Я отвела взгляд и глубоко вздохнула.
— Я Тень Прошлого. Наша раса не зря так называется. Человек, встретившийся с нашим взглядом, может умереть, если в его прошлом есть моменты, которые он не может отпустить по каким-то причинам. Не важно по каким. У Кресара было слишком много скелетов в шкафу, впрочем… — я сделала паузу и, вновь посмотрев глаза Оверна, закончила фразу, — как и у Ноя.
Эльф долго молчал и всматривался в мои глаза. Я тоже не спешила прервать тишину.
Хотелось что-то сказать, но вот…. Что-то мешало….
— Знаешь, — произнёс Оверн, но замолчал и отвёл взгляд. Я покорно ждала продолжения. Наконец, дроу вздохнул и снова посмотрел мне в глаза. — Хочешь увидеть Фа'аррту?
Я потрясённо молчала, неверяще глядя на него.
Он только что предложил мне увидеть разрушенную столицу дроу или у меня начались слуховые галлюцинации?!
— Ты сейчас серьёзно? — прохрипела, прокашлялась и ошалело уставилась на невозмутимого эльфа. Тот лишь пожал плечами и качнул головой.
Несколько минут я молчала, а в голове проносились одна за другой мысли.
И он ещё спрашивает?! Конечно, хочу! Но…. Я не могу сейчас….
Просто не могу….
— Как-нибудь в другой раз, — ответила я.
Оверн ничем не выдал своего разочарования. Лишь только на самой глубине зрачков появилась толика грусти.
Он понял….
— Куда ты сейчас?
— Куда глаза глядят, — пожимаю плечами и грустно улыбаюсь одними глазами. Оверн слегка приподнимает уголки губ, обозначая улыбку, и его взгляд становится ободряющим.
— Ну… — излишне жизнерадостно протянул он, но вот я то прекрасно знаю, что у него внутри — за этим наигранным равнодушием тёмных глаз, — тогда прощай!
— Прощай! — согласно киваю и понимаю, что голос всё-таки дрогнул.
Ну, вот и всё. Мы попрощались и теперь снова разлетимся в разные стороны на несколько лет… десятков лет….
Но ни он, ни я не двигаемся с места, продолжая вглядываться в глаза друг друга и надеяться, что другой скажет что-то, что хочется услышать. Но мы упрямо молчим.
Где-то в замке раздаётся командный крик Самсона.
Оверн и я одновременно отшатываемся от лошади. Потом я, молча и не глядя на него, вскакиваю в седло и, подстегнув Аметиз, уношусь прочь. Когда же я въехала в лес, то в голове у меня раздался грустный голос дроу:
— "Увидимся"
— "Мир тесен" — послала ему в ответ и заставила лошадь бежать быстрее.
Естественно, мы увидимся. Просто….
Просто сейчас мне нужно подумать… о многом….
Обещания всегда нужно выполнять….
Можно жить и в одиночестве, если кого-то ждёшь.
Ванда Блоньская
— Релливиал… — я замолчала, вглядываясь в пургу за окном придорожного трактира.
На улице середина зимы, делать нечего. Да ещё и морозы ударили такие, что руки даже у меня мёрзнут. А ещё я снова простудилась — сопли достали до самых печёнок! А так всё прекрасно, если не считать, что я осталась без транспорта. Хвала богам, денег у меня хватит, чтобы даже перезимовать тут, благо кормить меня будут задорма, а точнее за песни. Правда сидеть в этой глуши мне не хочется — нужно вылечить этот насморк, пока он не эволюционировал во что-нибудь более ужасное. Брррр!
И представьте себе, вот в этой глуши посреди зимы я встретила Реллививалл — ту самую эльфийку. Вот и, правда — мир тесен!
— Да? — она отпила кваса и посмотрела на меня.
— Я давала тебе обещание, — глухо произнесла я, отводя глаза.
Я дала ей обещание, после окончания свадьбы Эривейла и Меллии, которых сейчас нет среди живых….
А обещания нужно выполнять. Даже если это больно.
А мне действительно больно вспоминать об Эривейле ведь… он был моим другом….
— Но у тебя насморк….
— Насморк — это не помеха. И при том, кто знает — свидимся ли мы ещё. Ну, так о чём спеть?
Эльфийка в задумчивости покрутила в руках кружку, словно бы гадая на квасовой гуще, потом бросила взгляд за окно и, не глядя на меня, произнесла:
— Спой о себе.
— О себе? — удивлённо переспросила я.
— Да, — она кивнула и повернулась ко мне. — Ты очень изменилась с того времени. Спой, прошу.
— Хорошо, — пожимаю плечами, усаживаюсь на стол по старой привычке, перенятой у другого менестреля, устремляю взгляд в морозную темноту за окном, задумываюсь, а что же спеть….
А руки сами трогают струны, и проигрыш песни журчанием воды разливается по притихшему злу. Путники, застрявшие здесь, как и я, устремляют свои взгляды на меня, а немногие — за окно. А я начинаю петь слова, приходящие на ум в эту же минуту:
Так странно ощущать себя обычной
И сделав вдох, открыть ворота в жизнь,
Вступить в борьбу за званье без отличий,
Опомниться — да годы пронеслись.
Искать поддержку, помощь и опору,
Тут забирать, там отдавать взамен.
Неловкость прерывать шутливым спором,
И упиваться ветром перемен.
