Я шла и ругала себя за глупость. Если бы показала блокнот сразу, возможно, не возникло бы неловкой ситуации, а то, что я его не отдавала, спровоцировало любопытство Виты, ну а услужливая подружка постаралась ей угодить. По-дурацки получилось, как будто мне и впрямь есть что скрывать. Подумаешь, изобразила не только лошадь, но и всадника… Ничего особенного.
С тех пор как мы освоили рисование гипсовых бюстов, я штук десять портретов сделала, если не больше, а теперь смутилась… Как бы мне хотелось столь же хорошо держать себя в руках, как Вита! Она всегда выглядит уверенной, даже не представляю, чтобы она краснела и лепетала, как я. Не знаю, что делать с дурацкой растерянностью и вспыхивающими по любому поводу щеками.
Если бы на моем месте очутилась Вита, она бы не стушевалась и еще умудрилась бы поставить в двусмысленное положение других.
– Не надо переживать. Ничего страшного не случилось. – От волнения я заговорила вслух и с опаской поозиралась. Слава богу, никого! Никто меня не слышал. Ладно, обойдется как-нибудь…
Но позже я поняла, что ошиблась. В столовой за моей спиной громко шептались, с радостью обсуждая новую сплетню. Однако главное огорчение ждало меня впереди. Вечером позвонила Ира и, всхлипывая, сказала, что у Лютика серьезные проблемы с ногой, поэтому она задерживается дома на неопределенный срок и, похоже, не вернется в лагерь до конца смены.
Поздравляю, я осталась в змеюшнике в полном одиночестве.
Наверное, осознанное решение доказать всем, что я могу и ничем не хуже других, я приняла из чистого упрямства и нежелания оставлять поле боя за Витой и Алиной. Да, я теперь осознала и смирилась с тем, что Ира в лагерь не вернется, но раз уж я очутилась здесь, это, видимо, для чего-то нужно.
Последующие дни я упорно занималась верховой ездой, много рисовала и принципиально не слушала раздающийся за спиной шепоток. Разумеется, Алина пустила сплетню о моей влюбленности в Дениса, что в какой-то мере сыграло даже на пользу, неожиданно растопив лед между мной и соседками по комнате. Самое смешное, что они абсолютно соответствовали определению Виты: Оля была влюблена в Диму, а Маша – в Дениса. Вот о чем они постоянно шушукались, а сейчас были не против принять меня в свой Клуб любящих сердец, или как там его следует называть.
Мы неплохо пообщались, но от членства в «клубе» я ненавязчиво отказалась, выбрав положение приходящего гостя. Однако после разговора что-то и вправду изменилось, и девчонки перестали меня игнорировать. Я стала в их глазах нормальной, а раньше проходила по разряду странной, не от мира сего, сдвинутой на всю голову.
– А Денис не встречается с Витой? – не выдержав, поинтересовалась я.
Оля и Маша переглянулись.
– Они, скорее, соперничают, – ответила Маша, впрочем, с заминкой.
– Соперничают? – переспросила я, припомнив слова тренера. – Но как? У них разные категории: Денис занимается конкуром, а Вита вольтижировкой.
– Понимаешь, – принялась объяснять Оля, устроившись удобнее на кровати и подложив под спину подушку, – ты наверняка слышала, что у нас проводятся финальные испытания, квест… – Она покосилась на меня, поскольку выяснилось, что я вообще не в курсе жизни и сплетен лагеря, а поэтому могу не знать очевидных вещей, но я кивнула: это-то я слышала. – Собираются команды, вне зависимости от уровня мастерства. Напротив, в группе должны быть всадники всех уровней. Возглавляют их, конечно, самые опытные и умелые. Уже не первый год – Денис и Вита.
– То есть они соперничают как капитаны. Ясно. – Я снова кивнула.
– Признаться, Вита крутая, – вздохнула Маша. – И ее команда всегда получает много очков, а год назад опередила группу Дениса и заняла первое место.
Я подумала о случайно услышанном разговоре между Денисом и Димой.
Дима упоминал, что Вита стремится к победе, а Денису недостает мотивации. Или для него это не столь важно. Он ведь участвует в других соревнованиях, более престижных, что неудивительно, учитывая, кем является его отец.
– Странно, что Денис приезжает в лагерь, – заметила я.
– Он обычно после соревнований заявляется. Невермор – его собственный конь, – сообщила Маша. – Летом сезон соревнований, они попрыгают, а затем, чтобы отдохнуть, приезжают сюда. Короче, Воронков в принципе не тренируется, а прохлаждается, ну и занимается немного, чтобы Невермор форму не терял… Ой, у меня конфеты есть! – Маша вскочила с кровати и кинулась к шкафчику, где стоял чемодан. – Давайте устроим сладкую пижамную вечеринку!
Я не то чтобы очень любила конфеты, но еще пару дней назад соседки ни за что не предложили бы мне вкусняшки, поэтому согласилась.
Да и конфеты были неплохие – с фруктами и марципаном. Поэтому и Алинины сплетни принесли неожиданную пользу.
