Ира: Гораздо! Мы тоже сегодня гуляли. Но я берегу его ногу. Он тебе тоже привет передает. Не скучай!
Когда уезжала Ира, я думала, что каждый день без нее будет тянуться как целый год, но дела лагеря захватили меня внезапно и полностью, и время побежало быстро. Я стала больше тренироваться – Настя неизменно уделяла мне внимание и иногда находила возможность назначать дополнительные занятия, к тому же разрешила помогать ухаживать за Шушей, с которой мы по-настоящему подружились. А еще я рисовала, и мои рисунки появились на сайте лагеря – теперь они тоже станут частью истории «Вольного ветра». И конечно, плавание доставляло мне огромное удовольствие – всегда любила море, жалко, что нечасто удается сюда выезжать.
Середина смены отмечалась в «Вольном ветре» по-особому – как день празднования экватора. Мы получили подарки – бейсболки с символикой лагеря, а вечером был организован большой костер. Рыжие всполохи пламени эффектно смотрелись на фоне темного неба.
От костра исходило тепло, и я почему-то подумала, что в огне есть что-то древнее. Вот сейчас мы будто перенеслись в далекое прошлое…
А еще, сидя у костра, я поняла, что в Диме, кроме внешности и умения красиво держаться в седле, привлекает девочек. Выяснилось, он хорошо поет. Впрочем, меня это не удивило, способность прекрасно вписалась в образ мачо.
Голос у него негромкий, но приятный, задушевный.
– «Там, за рекою, лошади бредут. Они на том, а я на этом берегу»[12], – пел Дима, перебирая гитарные струны, и Оля, сидевшая возле меня, вздыхала.
Взглянув на Настю, расположившуюся неподалеку от Димы, но не совсем рядом с ним, я заметила, что и она не сводит с него взгляда. Наверное, у ночного костра есть странная магия, преображающая реальность, ведь и мне Дима казался сейчас очень привлекательным.
– «Кони, гордые кони…»[13] – выводил он очередную песню, и пламя бросало блики на его лицо в обрамлении распущенных, не убранных, как обычно, в хвостик, волос, переливавшихся сейчас всеми оттенками золота – желтым, красным, бело-серебряным.
Наверное, я засмотрелась на Диму, а потому не сразу почувствовала, что и за мной тоже наблюдают. Но вдруг, повернувшись, я обнаружила, что Денис смотрит прямо на меня. Мы никогда и не разговаривали толком, я смутилась, на миг опустила глаза, а когда снова подняла, Денис уже смеялся над чем-то, увлеченно болтая с Витой.
Возможно, его внимание мне почудилось, ошиблась ведь я в отношении сына маминой подруги, вполне могла сделать промах и сейчас. В любом случае мне было слишком хорошо, чтобы о чем-либо беспокоиться.
Потом началась дискотека, на которую мы с Полиной не пошли. Нам обеим хватило впечатлений от костра. В общем, я вернулась в коттедж гораздо раньше соседок по комнате и не стала включать свет, а села у окна, жалея только о том, что рядом нет Иры. Все-таки мне недоставало подруги и, выпав из обычной суеты лагеря, я ощутила это необычайно остро. Вдобавок я почему-то думала о том, что Денис, наверное, сейчас рядом с Витой, и они снова танцуют, как и в прошлый раз. И вовсе не важно, что они соперничают как капитаны команд.
Разозлившись на себя из-за глупых мыслей, я уже собиралась отойти от окна, когда заметила в парке какое-то движение.
По аллее шли двое и внезапно остановились, повернувшись друг к другу, а потом вдруг слились в одну темную фигуру. Я поняла, что они целуются, и щеки обожгло краской стыда. Получается, я подсматриваю, не имея на это право.
Но кто же там, в парке? Мальчиков у нас гораздо меньше, чем девочек… Что если… Я не успела ничего додумать и поспешно, как ошпаренная, отпрянула от окна. Похоже, романтика костра повлияла на меня совсем не лучшим образом.
Я села на кровать, стараясь не размышлять об увиденном, но, разумеется, только об этом и думала. Зрелище никак не шло у меня из головы, даже если я закрывала глаза. Напротив, картинка сразу же становилась отчетливее. Слабый свет фонарей, почти черный парк, крупные южные звезды – и двое, застывшие в объятьях на аллее.
Я достала телефон, пытаясь отвлечься, но не могла сосредоточиться, а еще очень хотелось пить. Поэтому я обулась и пошла к кулеру, расположенному в рекреации у входа.
Наливая в пластиковый стакан холодную воду, я услышала звук открывающейся двери и, оглянувшись, увидела Настю.
– Мира, а ты почему не на танцах? – спросила Настя. – Там очень весело.
– Не хочу. Мне и у костра было неплохо, – ответила я, избегая ее взгляда, и вдруг сообразила, что она тоже на меня не смотрит.
Настя вообще выглядела возбужденной: она налила в стакан воды из кулера и выпила ее залпом.
– Как твоя подруга? У ее коня проблемы с ногой, я помню, – сказала Настя, уставившись в темное окно.
– Ира в порядке, она хочет приехать в лагерь на следующую смену. Но Лютик пока болеет. Он уже старый, Ира боится, что конь останется хромым…
– А-а-а, ясно, – протянула Настя, и мне показалось, что она меня вообще не слушает.
– Я пойду, устала после занятий, – зачем-то соврала я.
– Спокойной ночи, – обронила Настя, не оборачиваясь.
