– Не переживай. – Настя с теплотой посмотрела на меня. – У тебя уже получается. Ты держишься в седле уверенно. Вот мы сейчас болтаем, а ты сохраняешь правильную посадку. И колени, и спина, и стопы в порядке. Видишь, тебе даже думать не нужно – все и так удается.
Я покраснела от похвалы, которая, конечно, была мне очень приятна. И правда, теперь я даже не пыталась судорожно сосредотачиваться на вещах, связанных с ездой. Похоже, ежедневные занятия действительно помогают.
– Но я намного хуже других… – промямлила я.
– Хуже? – Настя изумленно приподняла брови. – С чего ты взяла? Кстати, ты добилась серьезного прогресса за короткое время. Ты прекрасно освоила базовые навыки, выработала правильную посадку и чувствуешь себя довольно уверенно в галопе. По-твоему, остальные ребята учились быстрее? Скажу тебе по секрету… – Она подмигнула мне. – Твой прогресс гораздо виднее и солиднее, чем, скажем, у Дениса или у Виты.
– Но у них совсем другой уровень, – протянула я.
– И они начинали с того же, что и ты, – парировала Настя.
Я кивнула. Зачем строить из себя неизвестно кого: я понимала, что сделала значительный шаг. Я перестала бояться. Вот что главное, а дальше все пошло гораздо легче.
– Диме можно доверять. Он настоящий профессионал, – настойчиво повторила Настя.
И мне не оставалось ничего иного, чем ответить:
– Знаю.
– А теперь немного галопа, – предложила Настя, пуская коня в галоп.
И я последовала за ней.
На наших индивидуальных, пусть и редких, занятиях я получала гораздо больше удовольствия, чем на общих. Может, именно потому, что внимание тренера было целиком сконцентрировано на мне, или же по той причине, что я не любила шумные компании, да и Шуша вроде бы разделяла мои взгляды. Нет, конечно, она всегда была спокойной и терпеливой лошадью, но мне думалось, что сейчас ей тоже приятнее, чем при групповых поездках.
Мы мчались к горизонту, я вовремя приподнималась в седле, плавно следуя движениям лошади, и ощущала восторг. Свежий ветер бил в лицо, теребил выбившиеся из-под шлема волосы, а мне хотелось поднять голову к темнеющему небу и громко радостно смеяться.
И как я только жила без этого раньше?!..
После, сделав круг, мы неспешным шагом отправились к тому месту, где я любовалась закатом после первой индивидуальной прогулки. У обрыва мы спешились и повели лошадей в поводу. Шуше, присмиревшей после галопа, я сунула украдкой сушку, и лошадь благодарно ткнулась мне в плечо, обдавая знакомым запахом. Теперь я гораздо лучше понимала Иру, осознавала, почему подруга, не думая ни о чем, уехала из лагеря, хотя долго о нем мечтала. Если ты привязываешься к какому-то существу, а оно в ответ доверяет тебе, ты несешь за него полную ответственность. Разумеется, Шуша – не моя лошадь, но если бы я когда-нибудь услышала, что с ней случилось что-то плохое, то, безусловно, сделала бы все, чтобы навестить… и если даже не помочь, то хотя бы побыть рядом.
Пожалуй, разделяя чужую боль, мы принимаем на себя ее частичку. Может, так и есть, кто знает.
Мы возвращались в лагерь неторопливо и без лишних разговоров, только в конюшне, распрягая и чистя Шушу, я сказала Насте: «Спасибо». И сама понимала, что короткое, стершееся от частого употребления слово, не выражает всю меру моей огромной и искренней благодарности.
– Пожалуйста. – Настя широко улыбнулась. – И, Мира, пообещай, пожалуйста, что, если у тебя возникнут проблемы, вопросы или сложности, ты обязательно придешь ко мне… или к Диме.
– Да, Настя, – закивала я.
Близился отбой, но, вернувшись в коттедж, я взяла скетчбук и набросала картинку: обрывистый берег, высокие раскидистые сосны с мягкими пушистыми лапами и силуэты двух лошадей, замерших на самой границе пропасти.
– Можно посмотреть? – попросила Оля, и Маша, тоже с любопытством присматривающаяся ко мне, вытянула шею.
– Конечно. – Я протянула скетчбук.
Девочки склонились над картинкой.
– Красиво… – выдохнула Маша. – А у меня здесь любимый конь Вольный. Он норовистый, иногда нервный, но я обожаю его.
– А я Усладу люблю, – поддержала разговор Оля. – Повезло тебе, Мира, что с тобой тренер индивидуально занимается. Значит, считает перспективной.
– Вряд ли. – Я смущенно засмеялась и взяла скетчбук, но неловко уронила его на пол.
На открывшемся развороте была придуманная мной эмблема.
– Это что? – не сдавались любопытные соседки.
– Просто… нарисовала. Решила сначала своей команде предложить.
– Здорово. Отличная эмблема. Нарисуй для всех участников вашей команды. Классно получится, – без сомнения в голосе заявила Маша.
– Но у других команд эмблем нет…
– Но ведь там и тебя нет! Зато у вас пусть будет! Правда, Оль? – Маша посмотрела на подругу.
– Отличная фишка, – подтвердила та. – Вы сразу выделитесь… Но не рассказывай больше никому, чтобы не своровали идею. Мой папа говорит, что главная проблема современного общества – воровство идей, – добавила Оля.
– А мы точно никому не скажем, – подхватила Маша. – Правда.
– Но не получится, будто я… навязываюсь?
– Вот чушь! – Соседки по комнате дружно расхохотались.
