Заморачиваюсь... Потому что в прошлой жизни, такие порядки не одобрили бы. Ага, парады заднеприводных и неопределившихся почти весь мир одобрял, а вот такое не одобрили бы. Волосатые, здоровенные мужики решившие что они женщины соревновались с девушками и выигрывали, и это мало кого трогало. Люди женились на рисоварках, умных колонках, пылесосах, деревьях... А почему я решил что здесь всё неправильно? Почему? Тут так принято, с древних времён. А я...
— Вячеслав, с тобой всё в порядке? Ты так резко замолчал. Так твоё мнение...
— Это не мнение, это факт. Я это увидел, когда Еления меня в глаза поцеловала.
— Факт благославления на самом деле был? Вячеслав, такими вещами не шутят. Если ты врёшь, или преувеличиваешь...
— Не врёт и не преувеличивает, — появляется рядом с нами Еления. — Встань, Слава. Не годится тебе преклонять голову перед другой святой. Ты мой.
Встаю, Еления приближается. Улыбаясь гладит меня по волосам. Целует в лоб, в глаза, недолго думает и целует в губы. Хихикает и исчезает...
— Она всегда ходит за тобой, — с придыханием говорит Наталья. — Чудо... Скорее, Вячеслав. Иди ко мне...
— Это ещё зачем?
— Ну как же. Святая, настоящая, поцеловала тебя. Иди ко мне, я тоже хочу...
— Женщина, успокойтесь. У меня...
— Мне можно!
— Остановитесь...
Останавливаться сестра не собирается. Загоняет меня в угол, толкает и как только сажусь хватает за ноги.
— Мама... Ваше Святейшество! Держите себя в руках. Вы что, Святых никогда не видели?
— За двадцать шесть лет, ни разу, — утаскивая меня к статуе шипит Наталья. — Да не сопротивляйся ты.
— Я вас боюсь... Ай!
Подтащив меня к статуе и перевернув, Наталья выпрямляется, отставив одну ногу, упирает руку в бок. Замечает что я собираюсь свалить...
— Не так быстро... — садится она на меня. — Всё? Не двигайся. Тебе от меня не уйти. Я спецшколу прошла. Я три года в первых рядах к порталу шла. Будешь дёргаться, зафиксирую другим, не таким приятным способом. На помощь звать бесполезно.
Что за мир такой. Сейчас ведь, как... Хотя... Мне самому это кажется диким, но почему бы и нет. Оу... Что со мной?
— Ладно, ваше Святейшество, пошутили и хватит.
— Это не шутки, Вячеслав. Мне нужен твой поцелуй. Ты касался губ Святой. Я хочу себе частичку её благословения.
— А как же Святая Ольга?
— Святая Ольга, являла себя тридцать лет назад, как говорила моя наставница. И то, только в виде знаков. А тут... Целуй меня!
— Не могу!
— А если так? — улыбается Наталья и тянет свой ну вообще всё закрывающий лифчик вниз и наклоняется.
Перед лицом качаются её груди. По телу прокатываются волны жара.
— Вот так, да, — лизнув её сосок киваю. — Так можно.
Что я несу? Что со мной случилось? Я сломался? Славик сломался, несите нового.
Наталья наклоняется. Языком проводит по моим губам, хмыкает и впивается поцелуем. Засовывает язык мне в рот, водит им... Сам не понимаю как отвечаю ей, мои руки оказываются у неё на заднице. Сжимаю, глажу, даже шлёпаю. И завожусь, по самое не могу.
Заметив это, не разрывая поцелуй, Наталья начинает ёрзать на мне. Отрывается...
— По-моему, сестра Наталья, этого было мало...
— Я вижу, — продолжая ёрзать стонет она.
Встаёт, ставит меня. Погладив по щеке улыбается. Хватает и вжимает мою несчастную голову в свою грудь. Опускает руку и хватает меня между ног.
— Оу, Вячеслав, мне приятна такая реакция.
— М-м-м...
Не имея возможности дышать, крепко сжимаю её попу. Шлёпаю...
— Слава... — слышится голос Никиты. — Ого...
— Спасибо, Вячеслав. Можешь идти, — бормочет Наталья.
Оттолкнув меня уходит к статуе, лик которой я могу поклясться выражает глубокое удивление. Встаёт перед ней на колени, шепча молитвы кланяется. Ещё большее удивление выражает лицо Никиты. Который, как я понимаю.... Нет, он не зол и не расстроен. Он просто в осадок выпал.
— Слава, а вы что делали?
— Грехи замалчивали. Что мы ещё в молельне делать будем?
— Ага... Ну и как?
— Более чем. Ладно, спать пора. Я пойду?
— Да-да, иди.
Иду... Иду и блин впервые сожалею что меня так бестактно прервали. Потому что... Потому. Я знаю, что вот сейчас был готов. И ещё бы чуть-чуть... А почему я был готов? Непонятно.
Возвращаюсь в свою комнату. Пака сестёр где-то нет, иду в душ. Хорошо так моюсь, выхожу с полотенцем на поясе...
— Красавчик, — тянет лежащая на кровати Люба. — Сколько набрал?
— За неделю, три килограмма. Начинаю на человека походить.
— На красивого, — кивает Света. — Иди к нам. Изучать тебя будем.
— А может не надо?
— Иди! — кричат они.
Иду... Ещё на подходе с меня сдёргивают полотенце и начинают разглядывать. Руками прикрыться не дают. Ну хоть не трогают. Зато крутиться заставляют. Приходят к выводу что хорош и разрешают улечься на кровать. Где...
— Ласкаться будем? — садится на меня Люба.
— Будем. Только не сильно. С чего начнём?
— Вот с этого, — стянув с себя ночнушку указывает себе на грудь Люба.
А не плохо... Чтоб я провалился за такие мысли. Да чтоб я сгорел. Или нет... Что во мне так поменялось? Как будто переключатель повернули?
