— Слава, ты будешь жениться. Не один раз, а по расчёту и возможно много. Скоро на Волокушиных, которых ты терпеть не можешь. Потом, когда сделаешь клан снова великим, возможно женишься ещё несколько раз. Тебе нужны будут союзники, сильные. В одиночку в этом мире не выжить. А найти союзников, лучше всего породнившись с сильными кланами. И вот скажи мне, женишься ты пять раз, по расчёту и что, всех их любить будешь? Нет. А нас с Настей — да. А мы тебя. У тебя, будет две любящие, нежные и заботливые жены. На которых ты всегда сможешь рассчитывать. Которые помогут, приласкают не потому что должны, а потому что сами хотят этого. Выслушают, с любовью и заботой приготовят ужин, будут ждать тебя со службы. Будут любить тебя.
Или у нас мысли сходятся. Или Варя умеет читать их? Или я правильно думаю? Ничего не понимаю. И, наверное, не хочу. Слишком всё это...
— Это... Как по мне это немного нечестно.
— Жизнь вообще штука нечестная, — вздыхает Варя. — Всё у нас по расчёту. Всё за нас решают ещё до рождения. За меня когда-то тоже всё решили. Просто отец зашёл в дом и приказал мне собираться. Сказал что я теперь уборщица в клане Волокита. Деньги он за меня получил и ерепениться категорически не советует. Потому что лучшее что мне светит, это ферма и замужество с каким-нибудь пастухом. А так и я в хорошее место попаду, и попаданием своим семье помогу. Деньги за меня заплатили не маленькие. Вот так, собрала два своих платья в котомку и пошла. Сначала двор мела и полы намывала. Потом нянькой твоей стала. Теперь вот невеста. Спасибо отцу. Если бы он только знал как всё обернётся.
— Он наверное рад за тебя.
— Он меня продал, — закрыв глаза вздыхает Варя. — Ты бы свою дочь продал? А он да. И нет, не было никаких гарантий что клан Волокита люди хорошие, честные и не жадные. Он не знал куда отдаёт меня. И такое здесь, сплошь и рядом. Но я выиграла. У меня теперь ты. И я тебя, не отпущу. Никогда. Что-бы не случилось, какую-бы шутку нам судьба не подкинула, я всегда буду любить тебя. Пусть хоть ссылка в Сибирь, пусть хоть куда. Я всегда буду с тобой.
— Даже если я стану нищим...
— Слава, — садится и берёт меня за руку Варя. — Даже если так. Да даже если хоть как. Это ничего не изменит. Я у смерти на пути встала. Я жизнь ради тебя отдать хотела. Я люблю тебя.
— И я тебя.
— Я вижу. Может завтра в баню сходим?
— Почему бы и нет.
— Все вместе. Возьмём Настю.
— А... Варь. Варя? Может не надо?
— Почему? Ты, стесняешься?
— Нет. Просто не хочу торопить события. Я ещё в себя не пришёл.
— Мы аккуратно. Слава, ну это же всё равно случится. Я видела как ты её в бассейне глазами раздевал. Меньше чем меня, что радует. Но тем не менее. Ну так что, идём?
— Давай до завтра доживём. А сейчас спать. День тяжёлым выдался.
Хм... Этот мир безумен. И я тоже. Надо потянуть время. Не хочу спешить.
Тоже время. Другой конец города. Квартал клана Жигуновых. Елизавета Петровна Жигунова.
Сидя в кресле, Елизавета пьёт разбавленное водкой вино, курит сигарету и с отвращением наблюдает за тем что происходит. А происходит отвратительное.
Вернувшийся из школы Василий, только и делает что орёт как ненормальный, срывается на прислуге и грубит Елизавете. Патриарх клана Жигуновых, делает тоже что и его наследник. Кричит, носится по дому, кому-то звонит. Разговаривает и затем орёт ещё сильнее.
То что у патриарха и его выродка дела идут не очень, Елизавету радует. Но вида она старается не показывать. Пьёт вино, в котором водки больше чем самого вина, курит и в душе злорадствует.
Тем временем патриарх и его отпрыск уходят в кабинет. В гостиную приходит Вероника... Присаживается в кресло, смотрит на мать...
— Вероника, дочь моя, — выдохнув дым негромко говорит Елизавета. — Не поделишься со мной, почему этот выродок, по приходу из школы ведёт себя как истеричка.
— Поделюсь, мама, — загадочно улыбается Вероника. — Виной всему, полное обрушение репутации нашего мутанта. Сегодня в школе, его жестоко обломали. Его шавку, Тимирязева, в буквальном смысле оставили без зубов. Их ему выбили. Самого выродка, запугали до дрожи в коленях. Его подпевале Рябинину плюнули в лицо. Потом, наш с тобой горячо любимый Василий, получил тридцать ударов тростью по заднице, в кабинете директора. После, его унизили так, как никогда не ужали. Снова запугали, так что он с дороги ушёл.
— Кто этот смельчак? — напрягается Елизавета. — Новенький? Кто-то из солдатских детей?
— Мама, ты ни за что не угадаешь. И не поверишь. Это сделал травоядное.
— Волокита? Волокита выбил зубы Тимирязеву? Дочь, ты шутишь?
— Своими глазами видела. По школе ходят слухи, что после болезни, травоядное с ума сошёл. Мама, он не только в столовую пришёл, где никогда не появлялся, он мясо в контейнере с обедом принёс. Котлеты, настоящие.
— Поразительно... — качает головой Елизавета, достаёт из-за кресла бутылку водки, выпивает из горлышка и доливает в бокал. — Невероятно.
— А ещё он про тебя говорил. И вроде обидеть Ваську пытался. Да что там, у него получилось.
— И что же он сказал? Что-то обидное?
