Ой какая радость. Сейчас через край польётся. Надеюсь моя Смерть придёт туда и если что остановит поползновения в мою сторону. Ненавижу этот мир. Надо было со Смертью идти. Кайфовал бы сейчас, ни о чём не думал. Так нет же, на подвиги потянуло идиота. Хотя... Да, Смерть права. Назвался груздем, лезь в кузовок. Ладно, это необходимо. Без этого никак! Это мой долг. Я должен, да...
****
На такую новость, мои женщины реагируют сдержанно. Настя помогает одеться. Варя собирает рюкзак. Маргарита наставляет.
Её Святейшество, а здесь любого служащего покровителю так называют, прямым текстом говорит мне, что надо делать обязательно, а чего не надо делать вообще.
С её слов, клан Волокушиных, наши самые лучшие друзья и ссориться с ними не надо от слова совсем. Наеборот, мне надо из штанов выпрыгнуть, а Никиту и трёх его жён к себе расположить. Ну и невест, тоже.
Потому что это здесь, в Опале, можно повыделываться. В Светлограде, одному просто не выжить и помощь Волокушиных нам просто необходима. Потому что клан очень влиятельный. Настолько, что даже в ссылку загремел каким-то своеобразным способом.
Сослали только правящую ветвь, да и то не всю. Побочная, находится в поместье, что рядом с нашим. Ведёт дела, ворочает деньгами и в ус не дует. А ещё, Маргарита намекает, что когда... Именно когда, а не если, наш клан получит помилование, то его получат и Волокушины.
Подробности на этом заканчиваются.
— Самое главное, — умничает лежащая на кровати и замотанная в простыню Маргарита. — Держи себя в руках... Невесты твои, девушки чистые. И такими должны до свадьбы оставаться. Так положено. Другими способами можешь, а вот невинности лишать, ни в коем случае.
— Тогда... Меня лишит невинности Никита?
— Нет, просто тогда в тебя вцепятся мёртвой хваткой и свадьба состоится через неделю. А с нами уже не состоится. Но ты не волнуйся, Света и Люба девушки умные. Они не станут чудить. А если всё же станут, то вся надежда на тебя.
— Маргарита, я не хочу к ним ехать.
— Так надо, — вздыхает Настя. — Увы, законы такие. Ты, конечно, можешь отказаться от невест. Но они в таком случае будут опозоренны. О замужестве, они и мечтать не смогут, их банально никто не возьмёт. Несмываемое пятно на репутации двух девушек, клана и Никиты лично. Такого, сыну лучшего друга он не простит. С падением репутации и клеймом позора, Никита... Он нас закопает. Всех.
— Понимаю. Но мне хочется остаться с вами. Мне перед вами неудобно.
— Слава, всё нормально, — обнимает меня Варя. — Всё хорошо. Мы всё понимаем. Только не понимаем почему ты всего этого не осознаёшь. Но так устроено.
— И это работает, — улыбается Марго. — Ладно, тебе пора. Невесты ждут.
— Всё будет хорошо, — гладя меня по лицу улыбается Варя.
Тянется поцеловать, перехватываю инициативу и сам целую. Одновременно с этим запускаю руки по её юбку. От губ, заставляя Варю застонать спускаюсь к шее, потом к открытой части груди.
Отхожу, глядя в пьяные от такого глаза Вари притягиваю Настю и повторяю. Маргарита не заморачивается, подходит уже обнажённой. Поскольку одежды нет и ничего не мешает, захожу чуть дальше и играюсь с её сосками. Особенно с тем в котором колечко.
Отхожу от женщин, смотрю на них...
— Я буду скучать.
— Это всего одна ночь, — качает головой Маргарита.
— Но она будет без вас, поэтому... Она будет самой долгой и неспокойной. Всё пошёл. Всех люблю, уже скучаю.
Взяв рюкзак и сумку, волочусь к кабинету отца. И да, я понимаю что так надо, что это польза для клана. Для кланов. Но мне всё равно неприятно. Мне противно.
Едем в гости на машине, чем-то похожей на "Чайку." Внутри всё в коже. Водитель в форме. Играет ни на что непохожая музыка, что неудивительно. Никита Иваныч, восседает рядом со мной. Шуба распахнута, огромная, судя по цвету, волчья шапка сдвинута назад.
Доброжелательно улыбаясь, Никита рассказывает мне как замечательно мы проведём вечер. Сначала отужинаем, по такому случаю его жёны приготовили здоровенного осетра, напекли выпечки, а дочери для меня нажарили разных сортов мяса.
Выпьем водочки, запьём коньячком из личных запасов графа Волокушина. Сходим в баню, а потом меня передадут невестам.
Звучит это отвратительно. Непристойно и вообще неуместно. Но, судя по рассказам и то чем нам светят мои закидоны, лучше засунуть язык в жопу, улыбаться и на всё соглашаться. Потому что врагов у нас и так хватает, я так думаю, а вот помощь друзей... Почему-то кажется, что если я накосячу, закопает меня не только Никита, но и Ерофей.
— А не махнуть ли нам по рюмашке? — хлопнув в ладоши улыбается Никита.
— А почему бы и нет? — развожу руками и вздохнув продолжаю. — Вы, папа, извините. Устал я сегодня, на тренировках. Да и потом, расслабился с невестами в бане...
— А, — достав из подлокотника бутылку и две рюмки кивает Никита. — Понимаю. Сам молодым был. Это сейчас немного успокоился. Мне скоро шестьдесят шесть стукнет. О внуках задумываться начал, да. Кстати, сын, как тебе девки мои?
— Хороши. Смотрю на них, не на радуюсь. Красавицы.
— Но глупые. Ты уж особо не злись. Они всё поняли...
