Попробовать Жигунов не успевает. Соколова, допивает вино, рассчитывается и направляется к выходу. Вышагивая по залу, она мило улыбается встающим офицерам. Кивает дворянам. Проходя мимо стола задерживает взгляд на монетах, чеках и расписках горкой лежащих перед Жигуновым. Одаривает его ослепительной улыбкой и тут же хмурясь, с явной неприязнью смотрит на начальника полиции. Кивает Жигунову и удаляется.
— Какая женщина, — выдыхает Жигунов. — Какая прелесть... Она будет моей. Интересно, а завтра она сюда придёт?
— Скорее всего да, — кивает начальник полиции. — Если она зашла сюда, да ещё вина выпила. Да, однозначно придёт.
— Познакомьте нас.
— Нет, Павел Петрович. В этом вопросе, я вам не помощник. К ней я, только с отрядом спецназначения в полном снаряжении, подойду. И то, когда она уже в наручниках будет. А так... Нет уж, увольте.
В голове Жигунова мгновенно складывается план, как именно он покорит эту красотку. Как примет её в клан, а потом...
Школа. Утро, перед уроком. Славик.
Теперь сижу не один. С Любой. Потому как пока ехали, решили что один урок со мной сидит Света, другой Люба. Всем троим за одну парту, не разрешили преподаватели. Что как по мне хорошо.
Пока ждём начала, присматриваюсь к классу. Из двадцати пяти человек, почти никого не знаю. Ни имён, ни фамилий. На соседнем ряду, чем-то расстроенная Вероника. С ней рядом Васёк. Её брат и по совместительству жених. И меня это бесит. Бесит как он смотрит на неё. Как пытается приобнять, как что-то шепчет ей.
Радует только то, что Вероника его отшивает. Злобно шипит и... И в глазах её мольба о помощи.
Стянув галстук, наматываю его на кулак. Встаю и иду к ним. Останавливаюсь перед партой...
— Чего надо, травоядное? — кривится Жигунов.
— Головастик, отсядь от девушки. Ты же видишь, ей неприятно.
— Буду я ещё всякий мусор спрашивать...
Удар в нос заставляет Жигунова замолчать. Вытирая кровь и покачиваясь, он ошалело смотрит на меня. Надеясь на поддержку оглядывается. Тимирязев демонстрируя новые зубы ехидно скалится, смотрит на меня и поднимает руки. Рябинин и Ракитский, делают вид что Васька вообще не знают.
— Отсядь от девушки, кретин! — не сильно двинув ему в затылок кричу.
Жигунов, судя по глазам, просто не понимает что происходит. Не понимает от слова совсем. Видимо поэтому и не уходит.
Хватаю его за волосы, кое-как вытаскиваю и валю на пол.
— Блядина, игнорировать меня решил! — пиная тело по ногам кричу. — Позорная жертва инцеста. Выродок проклятый. Я с тебя десять шкур спущу!
— Слава, — поднимается Тимирязев. — Слав, хватит.
— Ты что-то хотел? — шагаю к нему. — Ну, не стесняйся. Говори!
— Я хотел сказать, что с него хватит, — спокойно говорит Тимирязев. — Не ровен час убьёшь. Потом отвечать за это чмо придётся.
— А ты умнее чем кажешься.
— Шесть выбитых зубов, тяжёлое сотрясение, сломанный нос и в лоскуты расхлёстанные губы, заставляют мозги работать. Слав, всё, хватит. Успокойся.
Киваю Тимирязеву, проходя мимо наступаю на руку Жигунова. Останавливаюсь около Вероники, подмигиваю ей и иду на своё место. Сматываю с кулака галстук, прошу Любу завязать его...
— Что тут произошло? — заходя в класс спрашивает офицер воспитатель. — Волокита, твоя работа?
— Михаил Альбертович, — подпрыгивает Тимирязев. — Разрешите сказать?
— Говори.
— Жигунов просто упал. Он сидел рядом с сестрой, крутился так что свалился со стула и об пол расквасил себе нос.
— Это видел только ты? — щурится офицер. — Кто может это подтвердить, поднять руки.
Первыми, прям как фашисты фюрера приветствующие вскидывают лапки Люба и Света. За ними Вероника. После весь класс. Рябинин и Ракитский, глядя на поверженного товарища и явно не желая получать от меня, медленно поднимают руки.
— Аккуратнее нужно, Жигунов, — качает головой офицер. — Исчезни отсюда и пока себя в порядок не приведёшь не возвращайся. Ученики, готовимся к уроку.
А он всё понял. По глазам вижу. Но ничего говорить не стал. Интересно. А с чего весь класс за меня вступился? Они же меня презирают. Или уже нет? Или Жигунова презирают сильнее? Вопрос.
****
После уроков, стою в кабинете директора. Полковник сидя за столом сверлит меня суровым взглядом. Вздыхает...
— Руку покажи.
— Вот, — вытянув культяпки улыбаюсь.
— Как от следов избавился?
— Галстук намотал.
— Так значит всё таки ты. Волокита...
— Господин полковник. Я не отрицаю. Более того, я уверен что вы всё знаете. Врать вам, пытаться оправдаться, я не стану. Ниже моего достоинства. Если заслужил, то готов принять наказание.
— Было бы за что, уже бы наказал. Не забывай, Волокита, в академии, на моей территории, ты в моей полной власти. То что за себя стоять начал... Чёрт с тобой — хвалю. А вот за то что от Вероники это ничтожество отогнал, за то что врать мне не стал, и за то что обещание своё выполняешь... Благодарю.
— Извините, неужели всё так плохо?
