К утру, когда алкоголь в крови превысил содержание гемоглобина, Павел решил действовать. Решил идти и сообщить Нике радостную новость о том, что девушка скоро выйдет замуж. Как надо выйдет, то есть по учению Вальмонда.
Кое-как, спотыкаясь и падая, Павел подходит к стене, снимает хлыст, взмахивает им и идёт радовать Нику. По пути сбивает хлыстом вазы, картины, статуэтки.
— Ника, — постучав в дверь комнаты улыбается Павел. — Девочка, открой.
— Павел, — слышится голос Лизы. — Уходи.
— О, Лизонька тоже здесь. Значит слушайте меня. Я решил, взять Веронику в жёны. Чтобы наши дети... Они станут великими магами.
— Павел, ты спятил, — услышав данный бред едва не падает Лиза.
— Это вы спятили! — пытаясь выломать дверь кричит Павел. — Вы не понимаете. Наши с Вероникой дети...
— Она ещё ребёнок!
— Чем моложе, тем лучше. Ты, Лиза, у меня поизносилась. А вот Вероника... Открывайте глупые женщины!
Женщины открывать не хотят. Понимая что Жигунов совсем свихнулся, они тащат к двери комод. Подтаскивают тумбочки, стулья, вешалки. Как могут баррикадирут дверь. Садятся в угол, Лиза обнимает всхлипывающую Нику...
— Ладно, не хотите по хорошему...
Павел сжимает кулак, оттопыривает мизинец и указательный пальцы. Улыбаясь смотрит на вспыхнувшую между пальцами молнию, наводит руку на дверь... Дверь, баррикада и касть стены под действием ветвистой молнии разваливается. Всё оказывается нашинкованным на мелкие кусочки.
— А вот и я, — заваливаясь в комнату рычит Павел. — Вероника, жена моя, иди ко мне.
Быстро!
— Только тронь! — закрывая собой дочь встаёт Лиза. — Убью,
— Покалечу, дура, — взмахнув хлыстом рычит Павел. — Вероника, на кровать. Лиза, ко мне. Надо тебя проучить. На колени, сука!
Лиза не отступает. Стоит, мотает головой... Павел подходит сам, замахивается... Завизжав, Ника выскакивает вперёд, хватает кусок дерева от комода и метает в голову Павла.
— С-с-с... С ума сошла? — покачиваясь спрашивает Жигунов. — Меня... По голове. Вероника...
Вероника видя как по лицу Павла течёт кровь, не теряется и заряжает ему ногой в промежность. Поднимает ещё одну часть мебели и бьёт упавшего на колени Павла по голове.
— Мама, бежим!
Женщины бегут сзади слышится ругань Павла. В коридор выходит Тимофей, пытается остановить бегущих. Ника заряжает между ног и ему. Валит на пол и пинает в лицо.
— Стоять! — искрясь разрядами вываливается в коридор Павел.
Поднимает руку, разряд молнии срывается с пальцев и разрезает стену.
— Стоять, шлюхи проклятые! Слушайтесь меня!
Женщины не слушаются, бегут к лестнице, спускаются. Едва уворачиваются от ещё одного разряда. Ломятся к двери, выскакивают на улицу и замирают. У ворот квартала, стоят они. Волокита, в полном составе. Ерофей в высокой лапке и дорогой шубе. Рядом с ним Слава, в шубе на распашку. Шапка сдвинута назад, от чего Славка становится похож на разбойника.
С ними двое полицейских, журналисты с камерами, Волокушины и просто зеваки.
— Нет, — стонет вывалившийся из дома Жигунов. — Как?
— Привет тебе от Остапа, — кричит Ерофей.
— Этого не может быть. Вы сдохли...
— Выходи чмо усатое, биться будем! — кричит Слава. — Ника, с тобой всё хорошо? Эти мрази тебя не трогали?
— Чего вы хотите? — трясясь от страха спрашивает Жигунов.
— Хочу вызвать тебя, Павел, на поединок, — снимая шубу улыбается Ерофей. — Дуэль, по правилам. При свидетелях. Под камеры. Выходи и сразись, трус.
— У меня нет времени, — отступая к дверям стонет Жигунов.
— Здесь репортёры, — туказывая на журналистов улыбается Ерофей. — Я пригласил их запечатлеть наш поединок. Но, если ты откажешься... Павел, ты же знаешь какой позор отказ от дуэли. Да, я не смогу зайти на твою землю и оторвать тебе голову. Но отказ, будет заснят. И то какой позор падёт на тебя, думаю объяснять не стоит. Будьте мужчиной, граф Жигунов, выйдите.
— Убирайтесь! — истерично кричит Павел и ломится в дом. — Ненавижу вас!
— Жалкий трус, — выдыхает Ерофей. — Ника, Елизавета, можно вас?
Женщины идут к воротам. Подойдя останавливаются...
— Елизавета, — невольно задержав взгляд на бёдрах женщины вздыхает Ерофей. — Мы вытащим вас. Подождите ещё немного. Ника, дочка, как-нибудь держись. Недолго осталось.
Ника уже не слушает, вцепившись в прутья изгороди, она плача целует Славку.
— Они созданы друг для друга, — пытаясь оторвать взгляд от рук и могучей груди Ерофея шепчет Лиза. — А вы...
— Лиза, не делай глупостей. Просто жди. Мы спасём вас.
— Ерофей, — шагает вперёд Лиза.
— Елизавета...
— Убирайтесь! — выскочив из дома с ружьём кричит Жигунов.
— Я тебе это ружьё в жопу засуну! — кричит Славка. — А тронешь Нику или её маму, я с тебя, падаль, десять шкур спущу.
— Сопляк.
— Мой сопляк тебе в рот не влезет. Выходи, бегемот усатый. Я тебя сам покалечу. Трухло позорное. Вы всё засняли?
— Обижаете, Вячеслав Ерофеевич, — улыбается парень с камерой на плече. — Вот это новости. Спасибо за материал.
— Ника, всё будет, — улыбается девушке Слава. — Совсем немного осталось. Я заберу тебя. Только... Пап?
