Тем временем король продолжал двигаться своим путем, оставив позади себя в Сент-Мену г-на Дандуана с его драгунами, а в Клермоне — драгунский отряд г-на де Дама́. Они должны были прикрывать его с тыла, и, очевидно, королю нечего было бояться в тех местечках, где ему предстояло проезжать. Эта мысль настолько успокоила путников, что на перегоне от Нёвийи до Варенна все они заснули.
Мы знаем, почему г-н де Валори, опередивший королевскую берлину и не обнаруживший в условленном месте смены лошадей, счел необходимым дождаться августейших путешественников, чтобы все с ними обсудить.
Мы видели, как королева вышла из берлины, взяла под руку г-на де Валори и расспрашивала г-на де Префонтена.
Мы видели, что г-н де Префонтен, испуганно приблизившись к дверце королевской кареты, отвечал на вопросы короля, а после этого вернулся к себе, закрыл дверь, но оставил приоткрытым окно.
Мы видели, как г-н Друэ, возникший, словно призрак из тьмы, запретил форейторам ехать дальше и помчался вниз по улице Монахинь на площадь Латри.
Мы видели, как остановилась королевская берлина и вышли ее пассажиры, приняв гостеприимство, предложенное г-ном Сосом: он пригласил короля, королеву, мадам Елизавету, г-жу де Турзель, принцессу и юного дофина к себе в дом, в комнату, расположенную в задней части второго этажа (ее окна от окон моей комнаты отделяла лишь улочка шириной в семь-восемь футов).
Наконец, мы слышали шум при въезде в улицу Басс-Кур: он был вызван прибытием сорока гусаров г-на де Гогела́ и г-на де Шуазёля, среди которых я узнал виконта де Мальми, служившего им проводником.
Стало быть, мы можем, поскольку ярким светом озарили прошлое, не оставив в тени ни одного происшествия, возобновить наш рассказ с того места, где его прервали.
За несколько минут переговоров г-н де Гогела́ и г-н де Шуазёль добились, чтобы их допустили к королю.
Господин Сос, проводив своих гостей в комнату, где они заперлись, сошел вниз, чтобы продолжить переговоры, а затем снова поднялся наверх вместе с г-ном де Гогела́ и г-ном де Шуазёлем.
Увидев г-на де Гогела́, обрадованный король захлопал в ладоши. Это был первый знакомый человек, представший перед глазами Людовика XVI, и он, по-видимому, явился вестником помощи, что скоро подойдет.
За спиной г-на де Гогела́ король заметил г-на де Шуазёля. На лестнице снова послышались шаги: это поднимался г-н де Дама́. Каждый из офицеров, входя в комнату, удивленно озирался.
Вот что увидели они, и что наблюдал я из моего окна. Комната была узкая; посредине ее на столе лежал лист бумаги и стояло несколько бокалов; в углу король и королева; у окна мадам Елизавета и принцесса Мария Тереза; в глубине, на кровати, сломленный усталостью дофин; у изножья кровати г-жа де Турзель, две горничные — г-жа де Нёвиль и г-жа Брюнье; у двери двое часовых, точнее, два вооруженных вилами крестьянина.
Первой фразой короля были слова:
— Ну, господа, когда мы выезжаем?
— Когда вам будет угодно, государь.
— Приказывайте, со мной сорок гусаров, — прибавил г-н де Шуазёль. — Но времени терять нельзя, надо действовать, пока народ не переманил моих гусаров на свою сторону.
— В таком случае, господа, ступайте, освободите проход, но без насилия, — сказал король.
Молодые люди пошли вниз.
Когда г-н де Гогела́ вышел на порог, он увидел, что национальный гвардеец уговаривает гусаров спешиться.
— Гусары, сидеть в седлах! — крикнул он.
— Зачем? — спросил офицер национальной гвардии.
— Чтобы охранять короля, — ответил г-н де Гогела́.
— Ладно! — согласился офицер. — Мы сами будем охранять короля.
И сотня голосов хором подхватила:
— Правильно! Верно! Спешивайтесь, гусары! Мы, а не иностранцы, должны охранять короля! Спешивайтесь! Скорее!
Господин де Дама́ проник в толпу и перекинулся несколькими словами с тремя-четырьмя драгунами, оставшимися ему верными. Господин де Гогела́, обменявшись условным знаком с г-ном де Мальми, вместе с г-ном де Шуазёлем снова поднялся в комнату короля. Они обратились к королеве, ибо были уверены, что все решения принимает она.
— Ваше величество, нечего даже думать о том, чтобы ехать в каретах, но возможность спастись есть, — сказал г-н де Гогела́.
— Какая же?
— Не желаете ли вы взять лошадь и ехать вместе с королем? Король возьмет дофина. Мост перегорожен, но в конце улицы Сен-Жак реку можно перейти вброд. С нашими сорока гусарами мы пробьемся… В любом случае… решайтесь. Наши гусары уже пьют с народом, через четверть часа они начнут брататься с ним.
Королева колебалась. В решающую минуту это бронзовое сердце дрогнуло. Она снова стала женщиной, испугалась драки, перестрелки, пуль.
— Обращайтесь к королю, господа, — попросила она. — Король решился на этот шаг, и ему надлежит приказывать, а мой долг — повиноваться.
И робко прибавила:
— В конце концов господин де Буйе должен успеть.
Трое телохранителей стояли здесь, в комнате, готовые к любым испытаниям. Господин де Валори от своего имени и от имени своих боевых товарищей заявил:
