Огр опустил руки вдоль тела, сжал кулаки и повернулся к Сильверу. Черный мешочек болтался в левой лапе.
– Завтра будем драться, – прохрипел Хугин. – Мы с тобой. Победишь – поеду с тобой. Проиграешь – останусь. – Огр обжег съежившегося настоятеля взглядом. – Будем решать, что делать с тобой. Чужак попытается тебя защитить. Судьба все решит. – Толстый когтистый палец принялся тыкать в толпу. – Ты, ты и ты. Сторожить настоятеля. Облажаетесь – шкуру спущу.
Швырнув мешочек с золотом на обеденный стол, огр широким шагом направился к двери. Толпа поспешно расступилась, убираясь с пути разгневанного великана.
Сильвер обдумал прозвучавшие слова. Чего-то в этом роде он ждал. Импульсивность, равно как и прямота мышления (не говоря уже о выпитом самогоне) выдали довольно необычное решение. Огры свято верили в Судьбу, зачастую решая клановые вопросы ритуальным поединком. Однако преступников, застигнутых на месте преступления, огры казнили без промедления.
Дождавшись, когда шаги Хугина затихнут вдали, настоятель повернул к Сильверу багровое лицо.
– Знал ведь, что от тебя будут проблемы, – прошипел толстячок. – Чувствовал...
– Среди равных не может быть более равных, чем все остальные. – Сильвер поглядел в выпученные темные глазки. – Все это время ты обманывал всех этих существ. Пришло время платить по счетам.
– Да откуда ты взялся такой?! – Настоятель, забывшись, шагнул вперед. – Будь ты проклят!
– Я уже проклят, – усмехнулся Сильвер. – Самое смешное в этой ситуации то, что теперь я – твоя единственная надежда на спасение. Завтра мы сразимся с огром, после чего я навсегда увезу его из этого места. Но если что-то случится с ним этой ночью, заплатишь мне за это ты. – Темный эльф пригвоздил взглядом настоятеля к полу. – Самые изощренные пытки покажутся тебе детскими забавами.
Киллер развернулся, не в силах подавить рвущийся наружу смех.
– Пошли вон, – бросил он монахам. Продолжая смеяться, Сильвер отправился в обратный путь. Все оказалось гораздо проще. Он рискнул и одержал победу, горевшую на губах сладкой пряностью.
Темный эльф шагал в кромешной Тьме по каменному лабиринту. Улыбка то и дело проступала на его губах. Вряд ли огр был сейчас в состоянии оценить собственную шутку. Подобного юмора Сильвер не слышал давно. Завтрашний же день грозил еще более приятными развлечениями.
Хугин, должно быть, в эти самые минуты усиленно накачивался самогоном, запершись в своей каморке. Сильвер не сомневался в том, что без труда одержит победу, даже если бы огр с месяц денно и нощно готовился к предстоящей схватке. Тибальт сказал, что великан обучает братьев рукопашному бою? Стало быть, поглядеть на представление соберется весь Монастырь.
В темноте не раздавалось ни звука – киллер шагал абсолютно беззвучно. Каменные стены будто освещались изнутри каким-то серым пламенем, благодаря чему глаза темного эльфа не нуждались в искусственном освещении – он видел на много метров вперед.
Войдя в «гостевое крыло», Сильвер постоял, прислушиваясь, затем продолжил путь. Из дверного проема конуры, занимаемой троллями, изливался тусклый желтый свет, однако киллеру он показался потоком ультрафиолета в яркий солнечный день. Бесшумно миновав дверь, Сильвер прищурился и заглянул внутрь: Ксур возлежал на койке с закрытыми глазами, Долтур сидел и курил. На полу стояла зажженная восковая свеча.
За следующей дверью наблюдалась куда более интересная картина: Карнаж, развалившись на койке, разглядывал правую руку, стремительно приобретавшую сходство с волосатой волчьей лапой. На глазах темного эльфа ногти вервольфа превратились в длинные изогнутые когти. Повернувшись к двери, Карнаж подмигнул.
Покачав головой, киллер продолжил путь. Каждый развлекается как умеет. Заглядывая поочередно в каждую дверь, эльф обнаружил искомое лишь с четвертой попытки, после чего, не задерживаясь, направился в конец коридора.
Осторожно открыв дверь, он вошел внутрь. Чаша стояла там, где они с Тибальтом ее и оставили. Какое-то мгновение поколебавшись, Сильвер решился. Взяв Чашу Повелителя, он поставил на грубую столешницу аналогичный сосуд, позаимствованный в соседней комнате.
Темный эльф окинул скудное убранство прощальным взглядом и вышел, крепко сжимая Чашу. Никогда прежде он не опускался до воровства. Но это... это совсем другой случай. Даже и не воровство вовсе. Бесценной вещи не место в этом Монастыре, где даже настоятели обворовывают нищую паству. Служители Сумерек никогда не поймут, какое значение имеет Чаша.
Спрятав глиняный сосуд под курткой, Сильвер зашагал обратно.
