В том, что с эльфами будет куда сложнее, нежели с людьми и гномами, вместе взятыми, сомневаться не приходилось. Киллер страстно желал очутиться в сердце Монархии, почувствовать себя резидентным Злом, но одновременно страшился этого так, как уже давно ничего не боялся. Он пытался заглянуть в будущее, нащупать хоть что-нибудь – тонкую ниточку, отголосок будущих воспоминаний, – все тщетно. Тишина и пустота. Всего несколько раз за всю свою жизнь темный эльф чувствовал, что он отнюдь не бессмертен.
Размышляя, Сильвер с удивлением обнаружил, сколь мало на самом деле ему известно о светлых сородичах. Черная ненависть, несомненно, прекраснa, однако в ряде случаев помощник из нее никакой.
Большинство светлых эльфов фантастически красивы, могут жить чертовски долго, терпеть не могут туристов, а также, пожалуй, разбираются в природе Зла много лучше самих Детей Ночи. Еще они строят прекрасные города, похожие на застывшие волны, выброшенные на берег океанской стихией; сочиняют поэзию, от которой даже Ксур мог расплакаться, словно ребенок; рисуют пейзажи, порой превосходящие красотой натуру...
Что же касалось мировой экономики, то эльфы умело лавировали по бушующему морю финансов, умело обходя мели и коварные рифы. Конвертируемость эльфийской марки более уместно было сравнивать с величавым скольжением небесных тел.
Тем не менее эльфы являлись древней, усталой расой, золотой век которой остался где-то на забытых книжных страницах. По мнению Сильвера, Монархия по-прежнему была достаточно сильна, чтобы стремиться к мировому господству, однако сами эльфы, по-видимому, так не считали.
Но все это были общеизвестные вещи.
Если образ мыслей типичного гнома был схож с кувалдой, стучащей по наковальне, то сознание эльфа в этом отношении напоминало мощное электромагнитное поле. Когда-то у Сильвера было достаточно свободного времени, чтобы поломать голову над этой проблемой, однако ничего путного из этого так и не вышло. Ясно было одно – даже поодиночке они чрезвычайно опасны. Даже те, что никогда не ступали на поле брани и ни разу в жизни не видели темного командира.
Мориарти вывел на монитор карту Монархии, затем показал столицу. Белый Университет находился в дальнем пригороде и образовывал нечто вроде самостоятельной административной единицы. Компаньоны засыпали темного эльфа вопросами, но тот не знал, что им ответить.
Каждого интересовало что-то одно. Самым спокойным казался великан-людоед. Действительно, не все ли равно, что взрывать?..
Сильвер не сомневался в том, что Валлидратис уже успел озаботиться смертью своих тайных коллег. То, что он затаился и лег на дно, было еще не самое страшное. Основная опасность заключалась в том, что Хранитель мог попытаться уничтожить последнюю кристаллосхему. В этом случае темный эльф собирался захватить его и пытать до тех пор, пока...
– ...бледнокожий ублюдок не согласится сделать новую. – Сильвер кровожадно ухмыльнулся. – Не думаю, что это невыполнимая задача.
– Каким образом, интересно, – проговорил Робинс с набитым ртом, – ты собираешься разговорить МАГА? Не ты ли рассказывал, что этот фанатик способен остановить собственное сердце?..
– Наверное, я, – признал Сильвер, затем кивнул на Эйниту. – Тогда ему остается еще и продырявить собственную голову. Что скажет мадемуазель?
Колдунья пожала плечами:
– С ЖИВЫМ эльфом мне связываться недосуг, я всего лишь недоучка. Поэтому можете принести одну голову. Главное, чтобы мозг не был поврежден.
– Не стоит совершать опрометчивых поступков, – подал голос Мориарти. – Если бы знать точно, когда и где он окажется в Сети, я заставил бы его развязать язык.
Киллер покачал головой:
– Ему должно быть известно, что с нами работает кто-то чрезвычайно способный. Если белый маг и любил в свободное время побродить по массивам, теперь он этого наверняка делать не станет...
Постепенно беседа перешла в стадию коллективного совещания, когда каждый – включая Ксура с Долтуром, – спешил высказать собственное мнение. Сильвер при всем желании не мог почерпнуть из всеобщего гомона ничего полезного. То, что никто не жаловался, обнадеживало и настораживало одновременно; каждый понимал, что поезд скорее пойдет под откос, нежели откажется от встречи с легендой.
Как бы там ни было, строить предположения при явном дефиците информации не имело смысла. Поэтому киллер счел за лучшее отправиться на боковую. Сон его был рваным и неглубоким, словно вода в скалистой лагуне.
В Эльфийскую Монархию они прилетели вскоре после полуночи. Столица простиралась под фюзеляжем россыпями холодных враждебных огней. Они сверкали и кололи глаза даже через темные стекла очков. «Свет, – с ненавистью подумал Сильвер. – Даже Ночью – только Свет...»
Еще на подлете их данные вяло запросила служба воздушной безопасности, затем с десяток минут было потрачено на радиоперебранку с диспетчерами, которых отнюдь не обрадовало появление еще одной переменной.
Взревев турбинами, самолет пошел на посадку.
