– Что?! – содрогнулся я. – Стихи?! Еще один поэт? Какой ужас! Пиши прозу, Андэ, друг мой, у тебя это отлично получается. А поэзия чревата апокалиптическими настроениями, я только что в этом убедился…
– Вы не впилили, – Андэ скорбно клюнул носом. – А я-то думал, что вы впилите! Хочу в Ташер. Там тепло, и там любят поэтов…
– Это очень хорошие стихи, – неожиданно вмешался Лонли-Локли. – Я никогда не предполагал, что вы так талантливы, молодой человек!
– Все равно я хочу в Ташер! – Андэ явно заклинило.
– Если вы хотите в Ташер, вам следует туда поехать, – посоветовал Лонли-Локли. – Это весьма любопытное место, а дорожные впечатления могут весьма благоприятно сказаться на развитии вашего таланта…
Я улыбнулся Теххи. Она тут же ответила понимающей улыбкой: отразила мою быстрее, чем зеркало.
– Завтра я поведу к Мохи леди Меламори, милая, – шепнул я ей.
– Да? И что из этого следует?
– То, что тебя я поведу туда сегодня. Надеюсь, сегодня Мохи покажет тебе, почем фунт лиха. Так что плакал твой бизнес.
– Ты – ужасный человек, – вздохнула Теххи. – Надо будет как-нибудь на досуге снова тебя отравить!
Она тихонько толкнула меня локтем и показала на столик у окна. Шурф Лонли-Локли сидел рядом с Андэ.
– Вы впиливаете: стригу я нити засохших струй! – картаво восклицал Андэ. – Не просто «пью», а «стригу нити засохших струй»! Вы действительно впиливаете?
– Да, думаю, что я впиливаю, – важно подтвердил Лонли-Локли.
– Вообще-то, людям свойственно время от времени стричься, – как бы между прочим заметил сэр Джуффин Халли, переступая порог нашего кабинета. – Для тебя это новость, Макс?
Честно говоря, это было не такой уж великой новостью. Просто руки не доходили до визита к цирюльнику. А посему я связывал отросшие патлы в хвост, а его, в свою очередь, прятал под тюрбан. Результат, понятно, радовал глаз – до тех пор, пока я не решался расстаться с головным убором. Как, например, сейчас.
– А моя прическа имеет какое-то значение? – вяло огрызнулся я. – У сэра Манги вон какая коса, и никто пока не тащит его за это в Холоми…
– Я просто подумал, что тебе должно быть довольно хлопотно с этими перьями, – пожал плечами Джуффин, – а вообще дело хозяйское… Ладно, Магистры с ней, с твоей прической! Ты газеты-то читаешь?
– Читаю, – вздохнул я. – Читаю и скорблю. Безумные кочевники, избравшие меня царем, все-таки победили своих мудрых, но малочисленных противников. И что они теперь собираются делать, хотел бы я знать? Меня опять похитят, я опять сбегу, и это приключение будет повторяться до конца моих дней, дважды в год?
– Владыка графства Вук, старый граф Гачилло, давеча прислал донесение Его Величеству Гуригу. В частности, сообщил, что в Ехо уже отправилась официальная делегация твоих неугомонных подданных. Они намереваются валяться в ногах у бедняги Гурига и умолять его отпустить тебя на родину… То есть, если называть вещи своими именами, они надеются, что Его Величество прикажет тебе воцариться. Темный Мешок совершенно счастлив: думает, теперь ты составишь ему компанию. А то в столицу он, видите ли, ездить ленив, а в его владениях скучновато…
– Какой ужас! – поежился я. – А что, король действительно может меня депортировать? Лишить беглого зарубежного монарха права состоять на государственной службе?..
– Не говори ерунду, Макс. Никто тебя из Ехо не отпустит, даже если сам запросишься… Впрочем, у короля родилась другая идея, и мне кажется, что она может устроить абсолютно всех.
– Всех? – недоверчиво протянул я. – Что за идея-то?
– Представь себе: ты соглашаешься стать царем, надеваешь на свою лохматую голову эту грешную корону, после чего назначаешь кого-нибудь из делегации вице-королем, первым министром или визирем, – уж не знаю, как это у них называется, – а сам остаешься в Ехо и продолжаешь спокойно ходить на службу… Гуриг предоставит тебе какое-нибудь симпатичное помещение, которое может сойти за царский дворец; пару раз в год подданные будут являться к тебе за приказами… По-моему, забавно!
– Да, ничего себе. Но не для меня. Извините, Джуффин, но я собираюсь все испортить. Я не хочу быть царем кочевников. Ни на каких условиях!
– Ну, не хочешь – не надо, – легко согласился шеф. – Значит, представление отменяется… А жаль, славная была бы шутка! А жальче всех Его Величество Гурига VIII. Он-то уже спланировал, как вы будете дружить дворцами. Говорит, это его единственный шанс заполучить такого симпатичного коллегу. Все прочие современные нам монархи – люди с весьма тяжелым характером. Почему – неведомо…
– Еще как ведомо! Мой характер тоже очень быстро отяжелел бы при такой-то профессии, – усмехнулся я. И, на всякий случай, еще раз опасливо уточнил: – Джуффин, вы меня точно не заставите царствовать?
– Как же это, интересно, я могу тебя заставить? Ты свободный человек. Не хочешь быть царем – не будь им. Но ты все-таки подумай: это может оказаться неплохой сделкой. И самой грандиозной шуткой в твоей жизни, и без того, впрочем, не слишком тоскливой…
– А я как раз решил стать серьезным. Как Лонли-Локли.
