Он с подчеркнутой вежливостью раскланялся с хозяином Дома Свиданий, который все это время озадаченно пялился на мою черно-золотую Мантию Смерти: я как-то не сообразил переодеться. Думаю, дамы из числа Ждущих вздохнули с облегчением, когда я наконец-то снова исчез в темноте за дверью, там, откуда пришел.
– Вам не жалко еще двух корон, Макс? – спросил Андэ. – Я хочу, чтобы вы убедились…
– Жалко, конечно! – усмехнулся я, шаря в кармане. – Но еще один контрольный сеанс действительно не помешает. Ну и талантик у тебя, однако!
Андэ ничего не ответил, взял у меня две монетки и понуро поплелся к следующему Дому Свиданий. Результат был в точности тот же, включая выражение лица хозяина, созерцающего мою Мантию Смерти, – такое же ошеломленное, как и у его коллеги из соседнего заведения.
– Можешь не продолжать. Разорюсь я с тобой… – сказал я, когда мы снова оказались на улице. – Но я бы тебе и на слово поверил, можно было не хлопотать!
– На слово вы бы просто поверили, а я хотел, чтобы вы впилили! – пояснил Андэ. – Есть же разница!
– Есть, – сочувственно улыбнулся я. – Слушай, а ты никогда не пробовал стать Ждущим?
– Пробовал неоднократно. Тот же результат. Да Магистры с ними, с этими Домами Свиданий! Я все время вытаскиваю пустышку, по жизни… Вы впиливаете?
– Поехали, – проворчал я. – Не сгущай краски, капитан Флинт!
– Поезжайте сами, Макс. А я пойду прогуляюсь до заведения Чемпаркароке: от его супа даже я успокаиваюсь… Подарили бы вы мне все-таки билет до Ташера, ведь не надорветесь! Я почему прошу: у вас рука легкая. Вы-то, небось, ни разу в жизни пустышку не вытягивали!
– Не вытягивал, – согласился я. – Зато не раз вытягивал кое-что похуже пустышки, можешь мне поверить… Вот ведь дался тебе этот Ташер! Ладно уж, хорошей ночи, Андэ.
– А за ночью придет утро, которое станет концом еще одного трудного дня. – Эти слова Андэ Пу явно адресовал не мне, а лиловому ночному небу над своей набитой всякими печальными глупостями головой…
Я пожал плечами и поехал в Управление. Мне очень хотелось перевернуть все представления Куруша о себе и хоть раз явиться вовремя. Оказалось, что я зря старался: буривух мирно дремал на спинке кресла. Я решил последовать его примеру: устроился поудобнее и тоже задремал. В течение нескольких часов мне снился сэр Морган, который довольно занудливо пытался мне втолковать, что господин Андэ Пу не является его родственником…
Спал я, в отличие от Куруша, не очень крепко, так что тихий скрип половиц разбудил меня мгновенно. На пороге застыл молоденький паренек в форменном лоохи Городской полиции.
– Сэр Макс, – испуганно сказал он, – меня за вами послали. Там, на кладбище…
– Что, опять начинается?
Я подавил жалобный стон в самом зародыше: еще успею постонать, сейчас найдутся дела поважнее!
– Начинается, – дрожащим голосом подтвердил паренек.
– А зачем ты сюда ехал? – проворчал я. – Могли бы просто послать мне зов, вышло бы гораздо быстрее.
– Мне приказали поехать, – промямлил полицейский. – Я не сам…
– Догадываюсь! – Я сделал глоток бальзама Кахара, закутался в Мантию Смерти и пошел к амобилеру. Уже на ходу послал зов сэру Кофе. Он отозвался мгновенно.
«Что, опять?»
«Ага. Я еду на кладбище. Присоединяйтесь, как только сможете… Думаю, Мелифаро лучше вообще не трогать: подобные развлечения пагубно сказываются на его драгоценном здоровье, а я очень рассчитываю, что он сможет подменить меня днем».
«Я его все-таки вызову. Пусть просто присутствует – мало ли что…» – возразил сэр Кофа.
«Ладно, как знаете. Я вас жду».
Я попрощался с Кофой и сел за рычаг амобилера. Молоденький полицейский растерянно переминался с ноги на ногу.
– Садись, прокачу, – предложил я. – Да не бойся ты, я же не кусаюсь!
Паренек поспешно взобрался на заднее сидение, и мы стартовали.
– Так почему тебе велели за мной поехать? – без особого любопытства спросил я.
– Лейтенант Чекта Жах сказал, что посылать вам зов – нарушение субординации, – почтительным шепотом сообщил полицейский. – Подчиненный не имеет права прерывать размышления начальника своей Безмолвной речью.
«Размышления», говоришь? – я изумленно покачал головой. – Ну-ну… Из парня получится достойный продолжатель традиций капитана Фуфлоса. Для того чтобы продолжить традиции генерала Бубуты, он все-таки недостаточно смешной… – Я строго посмотрел на юношу: – Запомните, сэр, и передайте вашим коллегам: по делу мне можно посылать зов в любое время суток, и никакой там «субординации», даже если вас разжалуют в уборщики… Ох, только не берите в голову, никто вас не разжалует, я с утра всегда отвратительно шучу!
– Я запомню, – кивнул полицейский, совершенно обалдевший – не то от моего ужасного пророчества, не то от того, что я сказал ему «сэр».
– Вы мне лучше расскажите, что там у вас творится, – попросил я, глядя на постепенно светлеющее предрассветное небо. – Что-то рано они сегодня зашевелились…
– Там появился один… одно жуткое существо… Я не знаю, как это называется. И лейтенант Чекта Жах сразу же велел мне ехать за вами, так что я ничего толком не успел разглядеть…
– Ладно, – зевнул я. – Сейчас все сам увижу.
