Я аккуратно вынул штепсель из розетки, отсоединил провода. Теперь стеллаж с аппаратурой был готов в любой момент скрыться между большим и указательным пальцами моей левой руки. Но это могло подождать: сначала я собирался спокойно выпить чаю в обществе милой девушки. Теперь Юлия снова вызывала у меня – не страсть, конечно, но вполне искреннюю симпатию. Что же касается «калькулятора» в ее головке – какое мне дело до проблем обитателей этого странного, давно уже чужого Мира?! Им, как я теперь понимаю, несладко живется. Вот то-то же…
– Иди сюда, Макс, здесь уютнее, – позвала из кухни Юлия.
Я послушно пошел к ней. Чайник уже стоял на плите, она деловито открывала мой пакетик с чаем. На столе сидела маленькая белая крыса, вернее, еще крысенок.
– Что, обзавелась новой подружкой? – спросил я.
Юлия тут же спрятала зверька в нагрудный карман своей клетчатой блузы, словно за мной водилась привычка ими питаться.
– Эта маленькая девочка боится чужих, – поспешно объяснила она.
– И правильно делает! – одобрительно кивнул я. – Мы, чужаки, – тот еще подарочек… Ну что, рассказывай, какие у тебя новости.
Юлия начала обстоятельно рассказывать, я слушал ее краем уха. По всему выходило, что она в полном порядке, хотя мое продолжительное отсутствие пока не привело к созданию очередной «ячейки общества». И зачем тогда, спрашивается, было затевать всю эту кутерьму?..
Чай был так себе – не слишком-то хороший. Впрочем, может быть, я просто отвык от вкуса нормального чая. Выпив одну чашку, я вдруг понял, что с меня хватит. Во-первых, мне было немного скучно. Во-вторых, я никак не мог поверить в реальность происходящего: больше всего мы смахивали на героев сто восьмидесятой серии какого-нибудь тупого телесериала о любви. А в-третьих, Юлия косилась на меня как-то уж больно подозрительно. Конечно, она очень хорошо знала прежнего Макса. Неудивительно, что я ее настораживал.
– Я пойду, ладно? – спросил я.
– Ладно.
Она нахмурилась, а потом осторожно спросила:
– А почему ты вообще решил зайти?
– Не знаю, – соврал я. Но потом решил сказать хоть что-то, похожее на правду: – Наверное, чтобы попрощаться.
– Ты куда-то уезжаешь?
– Что-то в этом роде, – я пожал плечами. – Да, пожалуй, уезжаю…
– Ладно, тогда давай прощаться. Спасибо, что зашел.
Юлия говорила таким тоном, словно это я, подлец, ее бросил, да еще и серебряные ложки из буфета уволок. Получалось вполне забавно…
Мы вышли в гостиную: она шла впереди, а я сзади. Проходя мимо вожделенного стеллажа с видеоаппаратурой, я исполнил свой коронный номер. Одно-единственное едва заметное движение левой рукой, и громоздкое спорное имущество исчезло в моей пригоршне. Ограбление свершилось мгновенно и совершенно бесшумно, Юлия даже не обернулась.
– Прощай, милая, – сказал я, переступая через порог.
Видимо что-то неладное творилось с моей физиономией. Во всяком случае, Юлия испуганно отвела глаза и благоразумно отступила назад. Но я дотянулся до нее и нежно поцеловал в кончик носа. Всю жизнь мечтал узнать, что именно испытывал сэр Иуда Искариот в момент своего исторического поцелуя! Судя по всему – огромное удовольствие…
Вниз я спускался пешком. Честно говоря, в глубине души я надеялся, что Юлия пулей выскочит на лестничную площадку, чтобы поведать мне и всему человечеству о своей утрате. Более того, я, кажется, очень на это рассчитывал. Предвкушал поток абсурдных обвинений и с удовольствием представлял себе, как предложу ей вывернуть мои карманы и проверить: а вдруг пропавший стеллаж действительно там обнаружится?
Но я так и не дождался представления. Бедняжка то ли грохнулась в обморок, то ли принялась звонить стражам порядка. А может быть, решила, что все – суета сует и томление духа, уселась в «лотос» и забормотала подходящую к случаю мантру? Никогда заранее не знаешь, как поведет себя человек, столкнувшийся с необъяснимым…
На площадке четвертого этажа я обнаружил небольшое смятение. Там суетились люди в рабочей одежде и заинтересованные происходящим дошкольники. Проклятый лифт умудрился застрять между этажами. Я определенно делал успехи, если уж смог предвидеть столь мелкую катастрофу!
Потом я долго бродил по городу. Немного промок и чертовски замерз, но это не мешало получать удовольствие от прогулки. Вечерний город казался мне совсем чужим и оттого прекрасным. Я с удивлением понял, что мог бы его полюбить, если бы у меня оставалось на это время. Может быть, все дело в том, что ночь преображает пейзажи, а может быть, я наконец-то почувствовал себя совсем чужим на этих широких улицах. Любить незнакомые места легко: мы принимаем их такими, какие они есть, и не требуем ничего, кроме новых впечатлений…
