Волосы. Иллюстрированная история полностью

Если обратиться к более близкому нам примеру как территориально, так и во времени, с 1922[204] по 1996 год при католической церкви Ирландии действовали «прачечные Магдалины». Это была сеть воспитательно-исправительных учреждений, где девушки и женщины, направленные туда по решению суда, государственных служб или семьи, содержались в заключении и выполняли принудительные работы. Иногда это длилось годами. Одним из физических и психологических наказаний, которым подвергались обитательницы приютов, была стрижка волос[205]. Об этом не раз свидетельствовали пережившие заключение. Подобное насильственное подчинение личности заключенной коллективному порядку происходило не только при поступлении в приют, но и использовалось в качестве наказания на протяжении всего срока пребывания там: носители институциональной власти орудовали ножницами с неприкрытым садизмом. Мэри Мерритт провела четырнадцать лет в прачечной Магдалины в Дублине, выполняя неоплачиваемую работу. Однажды она сбежала. После того как полиция вернула ее обратно, монахини поместили ее в камеру без окон и «сбрили волосы до самой кости»[206].

^{Ил. 3.1. Тонны волос, сбритых с голов жертв, убитых в газовых камерах, по-прежнему хранятся в Освенциме}

Стрижка волос Мэри — и волос бесчисленных мужчин и женщин в подобном беззащитном положении — была абсолютно бессмысленной, ее единственным назначением было наказывать и контролировать, устыжать и лишать силы. Ее эффективность в достижении этих целей имеет прямую корреляцию со значимостью волос. Социолог Энтони Синнотт писал, что волосы являются «могущественным символом „я“»[207]. Однако они представляют собой нечто гораздо большее. Они не просто символизируют наше «я», они являются его частью, и хотя, будучи остриженными, они отрастают, их потеря — это травма. Как и любая другая черта лица, волосы на голове — это сущностная часть того, как выглядим лично мы и кем мы себя ощущаем. Не удивительно, что потеря волос и их удаление против нашей воли может вызвать глубокую подавленность и внезапную утрату идентичности. Необходимо отметить, что добровольное лишение волос часто применяется в качестве дисциплинирующей практики в институциях, где новые члены включаются в систему особо тесных связей: монашеская тонзура, например, или стрижка под ноль американских морпехов (ил. 3.2). Вместе с прядями волос отделяются и прежние привязанности, прошлая идентичность новообращенного отсекается, и на ее месте воспитывается покорность, единообразие и подчинение господствующим ценностям.

^{Ил. 3.2. Один морской пехотинец делает стрижку другому в армейской цирюльне на авианосце USS Bataan. 2009}