Хотя в адрес тех, кто обрезал волосы, полетели насмешки (каламбуры о кастрирующем эффекте отрезания «хвоста», как обычно называли косичку, и шутки о брюнетах, будто они использовали угольную пыль вместо пудры для волос), сторонники политических перемен приняли идею короткой стрижки. На самом деле они осознали ее политический потенциал и воспользовались им. Один поразительный пример этого появился в The Philanthropist, еженедельнике радикального издателя Даниэля Исаака Итона (крещ. 1753–1814). В номере за понедельник, 18 января 1796 года, была опубликована песня под названием «Республиканская стрижка», чья вступительная строфа провозглашала прическу из коротких волос не только мужественной и естественной, но и нравственной, исподволь привлекая восходящую к апостолу Павлу критику длинных волос у мужчин, на которую неоднократно ссылались моралисты XVII века, включая Уильяма Принна[412]. Далее в песне смело излагалась история политической свободы, от афинских героев до свободолюбивых римлян: «Каждый Брут, каждый Катон — никто из них не был фатом, а все до одного носили республиканские стрижки». В следующем стихе речь шла о Франции и изображался революционный триумф стриженых над деспотичными длинноволосыми тиранами, а затем повествование завершалось Английской гражданской войной. С умолчаниями, не переходя границу открытого подстрекательства, в тексте песни описывается борьба против Карла I и его казнь:
Финальная строфа — объединяющий призыв к действию, который превращает социальный раскол в вопрос о внешности, до такой степени, что простая стрижка означает наступление прекрасного утопического будущего:
