Мне обещали помочь. Вылечить сына, спасти от преследователей. Но волшебная больница Междумирья скрывает больше секретов, чем кажется. Например, тайну лечащего врача. Или того, кто клялся мне в любви.У меня тоже есть семейные тайны. И меньше всего я хочу посвящать в них врачей.А придется, ведь на кону стоит жизнь моего сына.
Все события – выдуманные.
Все совпадения – случайны.
В.Миш
«Волшебная больница Святого Владимурра названа в честь хирурга-волшебника Владимурра Российского, возглавлявшего отделение хирургии более ста пятидесяти лет»…
На этом моменте я сделала остановку и глубоко вдохнула, чтобы унять разгулявшееся сердцебиение.
– Так. Допустим… Волшебник, значит. А что? Логично! Больница-то волшебная. Рэй сразу предупредил. И основал ее, соответственно, хирург-волшебник. И нечему удивляться!
Я принялась читать дальше.
«Владимурр Иванович отличался гуманными и продвинутыми взглядами … В отличие от других врачей в Междумирье, он помогал всем существам, обратившимся за помощью, на безвозмездной основе. Что и легло в основу кредо больницы: «Помоги ближнему своему». Вероисповедание и форма жизни не важны»…
Перед глазами появились разноцветные звездочки, и текст буклета размылся. Опять переволновалась.
Я хлюпнула носом.
Так, Жюлька, спокойно. Возьми себя в руки.
Спокойно! Всё страшное – позади!
Нужно успокоиться.
Ничего удивительного, что здесь, в тепле, на меня накатило осознание. Столько всего мы пережили за это утро, что вся жизнь пронеслась перед глазами.
Мы были на волоске от смерти. Я и Темка, мой самый любимый в мире малыш.
Мой сыночек. Мог умереть или попасть в лапы к неизвестным!!!
Стоит успокоиться, чтобы меня не приняли за истеричную особу. И спокойно дочитать буклет.
На который только что капнула предательская капля.
…Всего полтора часа назад Рэй отбивал нас от преследователей. Полтора часа назад мы могли не выйти из медицинского центра. Не этого, другого. Куда я по глупости повела Темку на обследование. И это нападение выглядело жутко! Рэй, в прямом смысле, порвал на куски четырех мужиков в черном.
А ведь у них были автоматы.
Я снова сделала глубокий вдох. Трудно представить, чтобы было бы со мной и Темкой, если бы не отбились.
Нервы пошаливали, и мне требовался хороший глоток успокоительного. Или коньяка.
Вот только Теме намного хуже – на фоне нападения случился очередной приступ. И сейчас, пока я сижу в коридоре и пытаюсь выяснить, куда мы вообще попали, его обследуют сразу три профессора.
Слово «реанимация» произнесено не было, но я поняла, куда в срочном порядке оттащили на каталке моего сыночка.
Боже, пусть всё обойдется! Пусть нам выпишут таблетки и отпустят домой!
Волшебная больница для неведомых существ – это явно перебор.
Хотя Рэй, когда вез нас сюда, честно признался, что сейчас для меня и сынишки больница – самое безопасное место.
Хотелось ему верить. Он спас нас и верить ему я должна.
И всё-таки, здесь, в широком светлом холле, с безучастными белыми стенами и бордовыми диванами, мне было некомфортно. Особенно было неприятно ловить сочувственные взгляды медсестер, которые то и дело выглядывали из-за поста.
– «Площадь больницы занимает сто акров»… – вернулась я к буклету.
Ах, да это последняя страница. А я не дочитала то, что написано на первой.
Ослабшими пальцами перевернула буклет.
«Дети и детеныши до семи лет могут сопровождаться одним родителем по желанию… Им предоставляется кровать и бесплатное питание».
– Мамочка! Джульетта Ивановна! – надо мной нависла тень медсестры с папкой в руках, – Для госпитализации необходимо согласие второго родителя. Сможете попросить подписать заявление? Или хотя бы пусть устно скажет, что согласен – я запишу на диктофон.
– Зачем?
Никогда не слышала, чтобы для лечения спрашивали согласие обоих родителей. Как будто кто-то может быть против.
Бред какой-то!
– Таковы правила, – медсестра пожала плечами. Молоденькая девушка лет двадцати пяти с рыжими кудряшками, – Так как наша больница находится между мирами, то разумно предупредить отца, что сын какое-то время будет вне зоны доступа.
– Мне казалось, телефон здесь ловит, – пробормотала я, потянувшись к карману куртки.
Буквально пять минут назад звонила навязчивая реклама с предложением бесплатной юридической помощи.
– Ловит только в холле, – терпеливо объяснила медсестра. Я пригляделась к бэйджику на левой груди. Эллен Гардиа. Красивое имя, – А когда вас переведут в палату, вы попадете в другой корпус. И с электронными гаджетами и всякими телефонами там туго. Не ловит. Совсем.
– Почему? Заглушка стоит?
– Да, в некотором роде. Для уравновешивания лечебных магических потоков принято решение стабилизировать внешнее электромагнитное излучение. Поэтому никаких лишних частот.
– Ясно! – ошеломленно пробормотала я.
Нужно написать смску маме, чтобы не беспокоилась. Только как бы получше сформулировать – мы уехали с Темкой в горы на отдых или полетели на север на экскурсию? Что выглядит правдоподобнее осенью?
– Так что, мамочка? Отцу звонить будете? У меня всё готово, – и Эллен горделиво продемонстрировала зажатый в руке черный диктофон.
– Дело в том, что отец явно не против лечения, – ответила я, тщательно подбирая слова, – Нет смысла ставить его в известность. Могу подписать за него.
