В моих ушах это прозвучало так, будто «поприветствовать
Кларисса коснулась моей руки.
– Пойду поищу уборную, – сказала она.
Я с отсутствующим видом кивнула, едва обратив внимание на то, как она скрылась в портике.
Пока Альвис и Джованни удалялись, шагая через зал, я вполуха слушала разговор между Доротеей и мессиром Малипьеро.
– Вы выглядите очень молодо для человека из Совета Десяти, – сказала Доротея.
– Мне почти пятьдесят.
– Ну, тогда вы на самом деле очень молоды! – заключила Доротея. Казалось, ей ни в малейшей мере не мешает, что он был достаточно стар, чтобы сгодиться ей в отцы. Впрочем, у нее уже был опыт общения со старыми мужчинами – в особенности с богачами.
– Шесть месяцев назад я приехала в Венецию с моим супругом, – сообщила она, хотя ее никто не спрашивал. – Он хотел вести здесь торговлю шерстью. К сожалению, он умер вскоре после нашего прибытия. С тех пор я проживаю в монастыре и жду приезда родственников, которые хотят забрать меня обратно в Неаполь. Там вся моя собственность. Но я совсем не уверена, хочется ли мне обратно. В Венеции так много возможностей!
Подняв взгляд, Малипьеро пристально посмотрел на нее. От его внимания не ускользнуло, что он произвел на нее впечатление.
Тем временем Альвис и Джованни вышли из зала через одну из боковых дверей. Я решила последовать за ними. Лучше не спускать с них глаз. Кто-то должен позаботиться о том, чтобы они не осуществили свои убийственные замыслы.
Помещение, в которое они вошли, кишело людьми, вероятно из-за того, что тут раздавали еду. Этот зал представлял собой что-то среднее между спальней и столовой. С одной стороны почти все пространство занимала кровать с резными столбиками по углам, вдоль другой стены располагался стол, который был почти в два раза больше – за ним помещалось по меньшей мере сорок человек. Посещая палаццо еще в своей родной эпохе, я запомнила, что подобные многофункциональные комнаты часто встречались в прошлом. Не было комнат, которые использовались исключительно как столовая, – столы просто ставили там, где это было удобно, и в конкретном случае этим местом вполне могла оказаться спальня. Что было вполне практично, в особенности для декадентствующих дворян, которые таким образом сокращали затраты сил на утомительные перемещения. От еды до сна было лишь несколько шагов. А если кто-то ждал гостей поутру, можно было остаться прямо в постели и приказать сервировать стол в той же комнате.
Через заднюю дверь сновали туда-сюда слуги, выставляя на стол блюда и тарелки, полные всяческих кушаний. Пахло жареным мясом и крепким вином. Кроме того, в воздухе висел запах экзотических пряностей, которые в это время были воплощением роскоши. Человек, который в пятнадцатом веке владел парой пакетиков перца, считался состоятельным. Душистый перец, корица и шафран ценились на вес золота. То, что в будущем продавалось в любом супермаркете за пару евро, в прошлом нужно было сначала доставить с Востока в ходе многомесячного и опасного морского путешествия, поэтому приправы и ценились соответственно. Колбаски с пряным соусом не только еще не изобрели – даже если бы они существовали, вряд ли кто-то смог бы их себе позволить.
В соседнем зале заиграл оркестр – из-за незнакомых инструментов пьеса звучала странно, и я подумала, что к этой музыке еще нужно привыкнуть.
Первые гости уселись за стол и принялись накладывать еду себе на тарелки. Все больше людей входили через портик в большой зал. Похоже, вечеринка по-настоящему начиналась лишь сейчас, поскольку слуги принялись разносить вино. Мне тоже подали полный бокал. Я осторожно пригубила его, стоя в дверном проходе и наблюдая за Малипьеро.
Альвис и Джованни присоединились к высокому широкоплечему мужчине возрастом около сорока, похожему на Харрисона Форда в старинном костюме. Он приятно улыбался, а его глаза жизнерадостно поблескивали.
Братья Малипьеро стояли спиной ко мне и пытались его в чем-то убедить. Из-за музыки мне не было слышно, что они говорили. Альвис при этом жестикулировал так энергично, что вино выплескивалось из стакана.
Я невольно подошла к нему на пару шагов и расслышала конец последнего предложения:
«…не опуститься вниз, Тревизан? Это явно продлится недолго».
Ага. Это и есть Тревизан. Мужчина, которого Малипьеро взяли на прицел.
– Вы совершенно серьезно ожидаете, что я пойду смотреть свою новую лодку, прежде чем поприветствую своих гостей? – с усмешкой спросил Тревизан.
– Ну, дело не в новой лодке, а в подарке, который там находится. Подарок для вас от нашей семьи, позволю себе заметить. Моему отцу не терпится вам его показать. Моему брату и мне самому тоже.
Тревизан поднял брови.
– Почему бы вам не принести его с собой?
