Путешествие подходило к концу. Мы ехали в аэропорт. В голове у меня давно вертелся вопрос, который я никак не решался задать Юкагирычу. И все-таки я его задал:
– Скажи честно, зачем меня пригласил на Колыму?
– Ты плохой рыбак, если не понял этого, – ответил ворон. – Жизнь похожа на рыбалку. Все кого-нибудь ловят. Рыбу ловят на снасть. Я тебя поймал на рыбу. А на тебя еще кого-нибудь поймаю…
– Кого поймаешь? – не понял я.
– Ты напишешь сказки. Художник их нарисует, а издатель выпустит книгу. И если книга получится хорошей, другие тоже захотят приехать сюда, увидят эту красоту и своих друзей позовут, а те – своих. Но главное, – Юкагирыч прищурился, – главное – сказки не должны пропасть. Сказки, может быть, лучшее, что есть в этой жизни.
«Да поймал меня старый ворон, – подумал я. – Теперь хочешь не хочешь, а придется книгу писать…»
– Но если даже ничего не напишешь, – словно прочитав мои мысли, сказал Юкагирыч. – Мы ведь неплохо провели время, а?
В аэропорту я поставил «Ниссан» на прежнее место.
– Ключи можешь оставить в замке зажигания. Машины у нас не воруют.
– Надеюсь, если я еще прилечу, мы увидимся?
– Увидимся. Жив буду или нет. В любом случае, я завещал свое чучело краеведческому музею, – засмеялся ворон.
– Говорят, вы, вороны триста лет живете. Так что еще неизвестно, кто из нас раньше отправится к Небесному повелителю…
– Ладно, иди. На рейс опоздаешь. И не волнуйся. Считай, что я твой ангел-хранитель.
– Черный ангел? – улыбнулся я.
– Не совсем черный. Скорее, вороной, – сказал Юкагирыч и блеснул на солнце оперением. – Ну иди, однако! Не люблю долгих прощаний!
Самолет быстро набирал высоту. Я посмотрел в иллюминатор. Солнце уже поднялось высоко и висело у нас на хвосте. Внизу – над зелеными колымскими сопками, над серебряными прожилками рек и голубыми зеркальцами озер – плавно скользила большая черная тень нашего самолета.
А может быть, это была тень старого ворона.
