– Это вам спасибо, что пригласили, иначе бы мне пришлось искать другой ресторан, – ответила вежливостью на вежливость Настя.
– Отлично, – улыбнулся Дильс.
Завязалась вежливая, ни к чему не обязывающая беседа. Дильс поинтересовался, как продвигаются совместные исследования Тристана и Сережи с Максимом. Настя старательно отвечала. Потом вместе выбирали аперитив. Наконец, когда обмен любезностями окончился, Дильс внезапно спросил:
– Почему вас интересует Вельтэн?
– Я была его другом, – начала Настя издалека.
– В самом деле? – насмешливо приподнял брови Вальтер.
– Вернее, он обращался ко мне за информацией, – уточнила она, тщательно взвешивая каждое слово.
– Какого рода информацией?
– По истории средневековых монастырей.
– То есть вы – известный медиевист?
– Так скажем, становящийся известным, – сыграла в скромность Настя.
– Настолько, что информация о вас не далее как полторы недели назад появилась на сайтах нескольких уважаемых университетов.
Настя поперхнулась и закашлялась. Дильс усмехнулся и пододвинул к ней фужер с вином:
– Вы пейте, поможет.
Она выпила, лихорадочно соображая, как выпутаться из ситуации. Он молча наблюдал за ней.
– Я думаю, вы все правильно поняли, теперь повторяю вопрос: почему вас интересуют исследования Эдуарда?
– Я думаю, что они связаны с его смертью, – твердо ответила она, играть дальше не имело смысла.
– Что именно в них может быть связано с его смертью? – совершенно спокойно поинтересовался Дильс, словно его нисколько не покоробило ее заявление.
– Идея восстановить античные греческие песнопения.
– И все?
– И легендарная музыка Орфея.
– То есть мелодии древних мистерий?
– Да.
– Вы думаете, именно в них причина его смерти?
– Пока я ни в чем не уверена, – призналась она.
– Как я понимаю, арест подруги де Вельтэна по подозрению в убийстве вас не устраивает?
– Нет.
– Я тоже у вас на подозрении? Не правда ли? Действительно, я был в Клюни тем вечером, находился один в собственном отеле, вполне мог выйти незамеченным, убить Эдуарда и вернуться назад. Единственная проблема – мотив.
– С ним действительно сложновато. Вы финансировали разработки Вельтэна, так что его смерть совершенно не в ваших интересах, если, конечно…
– Он не довел свои исследования до конца, и тогда я вместо оплаты и благодарности, как и полагается злобному капиталисту, убрал с дороги изобретателя, – совершенно спокойным тоном произнес Дильс. – Нет, этот сценарий не проходит, я был привязан к Эдуарду, и свои исследования он, к сожалению, до ума не довел. Теперь, я думаю, пришло время заказывать, нас уже ждут. И одна просьба: кухня здесь замечательная, я вас угощаю и больше не намерен обсуждать наш совместный с Эдуардом проект.
Слово «совместный» она про себя отметила и покорно схватилась за меню. В любом случае хозяином ситуации был он, и настаивать дальше не имело смысла. Ужин превзошел все ее скромные ожидания. Кормили здесь действительно вкусно, без всяких вычурностей, но изысканно и обильно. Разговаривать с Дильсом было интересно. Она позабыла тревоги и наслаждалась вечером. Правда, когда пришло время расставаться, вспомнила, что так и не узнала ничего нового. Полная раскаяния, она рискнула:
– До нашей следующей встречи!
Дильс посмотрел на нее долгим, оценивающим взглядом и произнес:
– Вы, возможно, слышали, что в племени аймара, к которому я отношусь, мы представляем время немного странным для западной цивилизации образом. Для вас будущее находится впереди, а прошлое – позади. Для нас же впереди прошлое, потому что мы можем помнить и видеть его, а вот будущее – позади, потому что оно неизвестно и нет смысла загадывать. Так что не будем загадывать, мадемуазель Столетова…
На следующее утро Настю поднял с постели звонок мобильника.
– Я разбудил известного сыщика, – прозвучал в трубке насмешливый голос «отца Брауна», – вы явно не ранняя пташка.
– Спасибо, что позвонили, – продемонстрировала собственную вежливость и сдержанность Настя, не сдержав сладкого зевка.
– Пожалуйста. Итак, дорогая барышня, вы не ошиблись, все именно так, как вы себе представляли. Вот и все, что я вам хотел сообщить, а теперь извините, меня ждут дела.
