– Сколько раз говорил тебе не называть меня мэтром! – весело возмутился Теодориус. – У меня молодая жена, а ты вечно меня выставляешь за бессильного старикашку!
– Ну я думаю, подобные волнения неуместны, – тон в тон ему ответил Бернар, – никому в голову не придет принять тебя за бессильного старикашку!
Теодориус задумался. Он еще раз внимательно осмотрел тело.
– Если я правильно понял, его ученик утверждает, что его наставнику приказали умереть? Тебе удалось узнать побольше?
Бернар развел руками. Все попытки вызвать Руфина на откровенность закончились полной неудачей. Редналь замкнулся и ни на какие вопросы не отвечал. Ученик Ожье ожидал похорон, а после собирался тут же отправиться в обратный путь в сопровождении эмиссаров аббата Сюжера. Единственное, что удалось вырвать Бернару, были туманные слова о том, что Ожье убила та сила, за владением которой он сюда отправился.
– Сила, за владением которой он приехал? – удивился Теодориус. – Какую силу могут заключать в себе древние тонарии? Конечно, музыка может вызывать эмоции, и некоторые из них могут быть достаточно сильными, но убить?
Бернар кивнул. Он был полностью согласен с аптекарем. Тем временем его гость задумчиво продолжал:
– Правда, давным-давно у Геродота или у Платона читал я о древнем певце, равных которому с тех пор никого не было. Про него говорили, что он мог повелевать людьми и животными, а однажды пришлось ему даже спуститься в ад. Но после него никто той силой уже не владел, – задумчиво произнес Теодориус, – я еще тогда подумал, грешный, что вот бы мне научиться такой волшебной музыке. В то время я был молод и влюблен в дочку торговца кожами. Только она на меня внимания не обращала, вот я и мечтал овладеть такой силой и влюбить ее в себя. Глупец! Юный, неразумный глупец!
– Потому что был влюблен или потому что мечтал о волшебной музыке?
– И первое и второе вместе, – махнул рукой Теодориус, – только какое отношение к этому легендарному певцу могли иметь тонарии? Им в самом лучшем случае не больше двухсот-трехсот лет, а волшебная музыка существовала во времена царя Давида, если не Соломона.
– То есть сейчас существовать она не может?
– Задай вопрос полегче, – усмехнулся аптекарь.
– А если мы вернемся к магии, можно заставить умереть?
– Это вопрос не ко мне. Я могу тебе перечислить десятки ядов и болезней, которые вполне могут ускорить встречу с Создателем. Но магия – это не моя специальность.
– А твои занятия алхимией? – спросил Бернар, и в его карих глазах засветилось недоумение.
