– Нет, – честно призналась молодая женщина.
– Для Эдуарда именно в ней сохранились легендарные мелодии Древней Эллады, и, с другой стороны, они были идеальным образчиком церковного пения, потому что ничего светского в них не было.
– И в этой музыке он пытался найти особую гармонию? – не без сарказма поинтересовалась Настя.
– Я, повторяю, относился к этому опыту скептически, но Эдуард искренне верил в возможность, и, самое главное, у него были доказательства.
– Доказательства? Какие?
Старицкий развел руками:
– Если бы я знал, но помню, что он многократно рассказывал о своей поездке на Афон и усмехался, что, оказывается, для него не было никакой необходимости отправляться в такую даль, сокровище всегда было рядом с ним!
– На Афон? – воскликнула Настя. – Эдуард де Вельтэн ездил на святую гору Афон?
– Да, правда, несколько лет назад, и мне особенно ничего об этой поездке не известно. Честно говоря, мне не терпится посмотреть черновики Эдуарда.
– А что вы надеетесь найти, если не секрет?
– Одну схему, думаю, что она поможет мне восстановить хотя бы один отрывок. Никак не могу найти нужную высоту.
Настя провела его к обеденному столу, который за неимением лучшего заменял ей бюро. Старицкий стал торопливо перебирать листочки, откладывая в сторону некоторые. Следом достал мобильник и сфотографировал.
– Попробую дома разобраться, со скрипкой, вы знаете, у меня подлинный Страдивари, и, когда я к ней прикасаюсь, у меня такое ощущение, что становлюсь другим человеком, и даже не человеком, а каким-то совершенно иным существом. Чувствую иначе, думаю иначе, даже дышу иначе.
– Услуга за услугу, – спохватилась Столетова, заметившая, что музыкант собирается откланяться.
– Я вас слушаю.
– Мне необходимо, чтобы вы мне устроили встречу с одним человеком.
– Я устроил? О ком идет речь?
– О Вальтере Дильсе.
– Вальтер – сложный товарищ, но попробую, он, если я не ошибаюсь, пока не покинул регион.
Визит музыканта оставил двоякое впечатление. С одной стороны, она была откровенно рада и их разговору, и новой информации о поисках Эдуарда и его поездке на Афон, и обещанию Старицкого устроить ей встречу с Дильсом. С другой стороны, ее напрягало, что черновики де Вельтэна были по-прежнему ей непонятны. Она отложила в сторону отобранные Старицким листки и стала их просматривать один за другим. Все те же непонятные схемы и значки. Хотя если присмотреться, определенная логика в этом все-таки была. Стала просматривать материалы по византийской музыке, но основная масса информации была на греческом языке. Позвонила Нике:
– Ты не могла бы мне помочь с переводами?
– Большой текст?
– Даже не текст, а материалы в Интернете. Просто просмотри со мной и коротко перескажи. Полчаса, не больше.
– О’кей, на полчаса, – согласилась гречанка.
Она встретила Настю внизу.
– За покупками сбегала, – объяснила она, – с утра во рту маковой росинки не было, если не считать апельсинового сока. Не отрываясь работала.
– В воскресенье?
– А когда еще? – усмехнулась Ника. – Заходи.
– Срочная работа?
– Конечно, и, самое главное, очень хорошо оплачиваемая. Никогда не думала, что за переводы на греческий могут столько платить! – возбужденно тараторила сияющая от радости Ника. – Откликнулась на объявление, сразу предложили контракт, им понравился мой опыт переводов технической литературы. Кому-то быстро понадобилось переводить на греческий несколько статей из научного вестника! И за срочность платят двойной тариф! Я даже сначала подумала про розыгрыш, потребовала аванс, заплатили без проблем! Так что выходной не выходной, а за такие деньги я и по ночам готова работать! Тем более текст – легче не придумаешь, половина: числа и математические формулы, половина – одни повторения. Я уже почти все перевела, и 800 евро в кармане! И это не все, на следующей неделе еще должны прислать!
– Что за контора?
– Какой-то фонд! Богачи, деньгами разбрасываются! Хотя критиковать не буду, на мою же удачу! Показывай, что нужно перевести.
– Хочу побольше узнать о византийской музыке?
– Эд на ней собаку съел, – произнесла Ника, и глаза вмиг потухли.
– Извини, что сыплю соль на рану, – спохватилась Настя.
– Ничего, я большая девочка, справлюсь, – пожала плечами Ника, – показывай.
Они пролистали несколько сайтов, Ника переводила, а Настя записывала на диктофон. Через полчаса материала набралось больше чем достаточно.
– Спасибо, – с чувством произнесла Столетова.
– Давай кофе вместе выпьем, – предложила Ника.
– Не откажусь.
– А почему ты тоже заинтересовалась византийской музыкой?
– Старицкий на идею навел.
Никин бокал наклонился, и коричневая струя торжествующе оставила яркое пятно на голубой обивке дивана. Девушки засуетились, лихорадочно вспоминая бабушкины рецепты, промокая пятно, засыпая его солью и прыская пятновыводителем.
– Вот раззява, черт меня побери! – расстроенно бормотала Ника. – 800 евро заработала, а диван испортила!
– Да подожди ты расстраиваться, отнесем чехол в химчистку.
– Точно, завтра же этим займусь! – ухватилась за идею Ника.
