– Да, теперь и я вижу, что умная, – сказал Арик, потирая затылок.
На палубе ребят встретил сержант Подорога.
– Как идут занятия? – спросил он добродушно.
– Отлично! – сказал Валик. – Канаты для нас – дело плевое.
– А вообще зачем нам столько занятий? – брякнул вдруг Галик. – Мы разве для этого плывем?
– Не корабль, а какая-то плавучая школа. – сказал Арик.
– Секстант какой-то, – вздохнул Валик, решив поддержать друзей. – А на кой он мне ляд? Нет, штука, конечно, интересная, но уж больно мудреная. Вот узлы вязать… – Валик воодушевился.
Зато сержант нахмурился и знаком приказал всем троим следовать за ним.
– Какие вы непонятливые! – сердито зашептал сержант, когда они оказались у него в каюте. – Вы забыли, какой у нас договор с капитаном? Для чего мы наняли корабль? Для чего расплатились звонкой монетой? Забыли? Я напомню. Мне нужно обучить трех славных юношей морскому делу. Мне нужно вырастить из них настоящих морских волков. Мне нужно научить салаг – то есть вас – поднимать паруса, бросать якорь, определять азимут и кучу всего другого. А я знаю, что капитан Резотто является лучшим специалистом по обучению молодых моряков. Так я ему объяснил цель нашего морского похода. Капитан поначалу не слишком мне поверил. Он же умный мужик. А тут поневоле задумаешься, вы даже ни разу не залезли на рею. Хотя бы для вида. Ходите здесь, прохлаждаетесь, деретесь на шпагах черт знает с кем. Вот он и принял нас за авантюристов, искателей приключений и пиратских кладов. Но я заверил его, что это не так. С трудом, но он поверил. А вы? Своим глупым и необузданным поведением вы хотите разрушить хрупкую веру нашего капитана. И он снова заподозрит в нас бродяг и охотников за сокровищами. Ай-ай-ай!
– О, теперь мы всё поняли, – сказал Арик. – Конечно, мы прибыли сюда изучать морское дело. В этом не может быть никаких сомнений.
– Это точно так! – подтвердил Галик. – Завтра же полезем на самую высокую мачту.
– Да? – удивился Валик. – А я думал…
– Ты думал так же, как твои друзья, малыш, – веско сказал сержант. – И продолжаешь так думать.
– Да? – заморгал девичьими ресницами Валик.
– Да, – повторил сержант.
– А, ну тогда я понял.
Двое суток парусник, который не понравился капитану, шел параллельным курсом. На исходе третьих суток он начал опасное сближение. Никто, кроме капитана, не придал этому значения. Но вот кто-то из матросов, наблюдавших за морем, а заодно и за чужим кораблем, заметил, как у его правого борта внезапно вспухло белое облако, вслед за чем что-то со свистом пронеслось над каравеллой и ударило в воду прямо за ней, взметнув тяжелый фонтан воды.
– Ядро! – завопил матрос. – Они в нас стреляют. Полундра!
– Свистать всех наверх! – громовым голосом крикнул капитан Резотто.
Немедленно на корабле возникла невообразимая суматоха.
Откуда-то выскочил толстый боцман со свистком. Он бегал и свистел. Как показалось наблюдавшим за этой беготней ребятам, совершенно бестолково. Однако кругом появились матросы, в перемещениях которых угадывалась какая-то упорядоченность.
– Пушкари – к пушкам! – крикнул капитан.
– Пушкари – к пушкам! – повторил появившийся на палубе Адольо. – Заряжай!
Но артиллеристы и без команды уже открывали люки, сквозь которые выглядывали на мир жерла чугунных пушек. Одни запихивали в эти жерла ядра, другие сыпали порох, третье прикидывали, как им навести орудие поточнее. Четвертые уже стояли с зажженными фитилями. За это время второе вражеское ядро взрыло воду перед каравеллой, а третье попало прямо во флаг на грот-мачте. Пробитый флаг печально повис.
– Ах, байстрюки! – гневно закричал капитан. – Пушкари, готовность по левому борту! По противнику – огонь!
Шкипер Адольо, который бегал вдоль ряда корабельных орудий и хищно заглядывал в люки, определяя на глаз расстояние, громко повторил команду:
– По противнику – огонь!
Разом ухнули три пушки.
– По противнику – огонь!
Еще три грохота, слившиеся в один рев.
Наши друзья, неотрывно следившие за слаженной работой пушкарей, заметили, как пушки, гневно выплюнув вместе с дымом свои чугунные шарики, столь же сердито откатились назад. Пушкари немедленно начали приводить их в рабочее состояние. Но последующая стрельба не понадобилась.
– Есть попадание! – закричал с мостика капитан, который не отнимал от глаз подзорной трубы.
Все, кто был свободен, вскочили на ноги и стали вглядываться во вражеский корабль, который, как оказалось, за это время подошел довольно близко. Настолько, что и без всякой трубы было видно, как на его корме что-то горело и дымилось, как бегали матросы, издали похожие на суетливых тараканов, как на мостике размахивал руками их капитан.
– Пушкари, заряжай! – крикнул Резотто. И сразу же вслед за этим. – Отставить!
– Почему оставить, капитан? – заволновался выскочивший на верхнюю палубу Адольо.
– Он уходит, – спокойно сказал Резотто. – Получил свое и решил смыться. И правильно решил.
Все вновь уставились на корабль, который еще пять минут назад стрелял по каравелле. Было видно, что его матросы возятся с парусами, меняя курс.
