– На прошлом уроке мы проходили тему «Весы». Расскажи, какие весы ты знаешь.
Я без запинки прочитал вслух всё, что написано в учебнике про. весы. Саддиниса молча выслушала, а когда я кончил, отобрала книгу и сказала:
– А теперь скажи, какие бывают весы.
– Весы лабораторные, аналитические, весы настольные, торговые, весы хозяйственные – безмен… – Помолчал и добавил от себя: – Весы воровские, спекулянтские…
Саддиниса засмеялась. Я никогда ещё не слышал её смеха. Какой-то… серебряный, чистый-чистый и звонкий. На щеках у неё появились ямочки, а глаза превратились в щёлочки.
– Но ведь про воровские весы в учебнике нет! – проговорила она.
– В вашем учебнике нет, Саддинисаханум, зато в нашем есть! – ответил я.
После физики позанимались ещё родным языком, и лишь после этого Саддиниса начала убирать учебники – конец!
– Давай ещё позанимаемся! – Я не в силах был вот так сразу остановиться.
– Мне нужно в поле за травой, – сказала Саддиниса.
– Тогда я тоже с тобой! Помогу. Только не отказывай мне, не то завтра не приду готовить уроки!
В тот день солнце светило ярко, но в воздухе не чувствовалось особой жары. Трава вокруг арыков пожелтела, листья с деревьев осыпались и приятно шуршали под ногами, небо прозрачное, в воздухе летали, кружились большие стаи птиц.
Мы шли в поле вдоль берега нашего обмелевшего анхора[18], вода в котором сделалась такой прозрачной, что был виден каждый камушек на дне. Мне вдруг стало невыносимо хорошо и радостно. Я крикнул:
– Саддиниса, давай побежим с тобой наперегонки!
И мы сорвались с места.
Назавтра мама обнаружила в моём дневнике две четвёрки. Вне себя от счастья поцеловала меня в лоб и обратилась к папе:
– Отец, а не купить ли нам Хашимджану новый костюм? Брюки у него совсем истрепались.
Таким образом, я вот-вот должен был встать в ряды образцовых учеников, но вдруг… Вы же знаете, всю жизнь меня преоросительный канал.следует это ужасное «но»! Вдруг случилась эта история. Но расскажу всё по порядку.
Повесив сумку за плечо, я шёл к Саддинисе готовить уроки. Шёл, поглаживая сытый живот (две косушки гуджи[19] с катыком съел за обедом), и распевал личные местоимения, которые проходили сегодня в школе: «Я, ты, он, мы, вы, они!» – как вдруг заметил на перекрёстке человек двадцать ребят. Они кого-то окружили, галдят, размахивают руками. Я, конечно, прямым ходом туда. Вижу: в середине круга мой товарищ Акрам. Изорванная рубаха в крови, штаны мокрые, хоть отжимай. Рядом к электрическому столбу привязан щенок с длинной мордой, довольно рослый, примерно по колено мне будет.
– Чей щенок? – спросил я у Закира.
– Ия, это ты, дружище? – обрадовался тот почему-то. – Это не щенок, а волчонок.
– Ври больше.
– Верно, верно. Взрослые тоже смотрят – удивляются.
– Кто же его поймал?
– Акрам.
– Ври больше! – опять вырвалось у меня.
– Что ты заладил: «Ври да ври»! – возмутился Закир. – Акрам поймал, говорят тебе, час тому назад, своими руками.
– Да расскажи ты, наконец, как поймал-то? – не вытерпел косоглазый Алим. – Что мучаешь людей?
Акрам не спеша сплюнул себе под ноги, лениво скрестил руки на груди и начал рассказывать:
– Пришёл я из школы, а мама говорит: «Сходи, сынок, в поле, пусти воду под лук, послезавтра убирать будем, а земля – что твоё железо, наверное. За то я тебе отсыплю целую тюбетейку орехов». – «Хорошо», – согласился я, взял кетмень и отправился в поле. Подошёл к анхору, только взмахнул кетменём[20], вдруг слышу какой-то шорох в камышах. Не успел обернуться, как вот эта тварь вцепилась мне в спину. Представляете?
– Ещё как! – вставил Алим.
– Ты, друг, не перебивай, а то я позабуду… – Акрам облизал губы и продолжал: – Чувствую: кто-то крепко цапнул меня. Вот глядите…
Он задрал рубаху и стал медленно поворачиваться по кругу, чтобы всем была видна его спина. На ней и вправду алело несколько продольных полос, из которых ещё сочилась кровь. Нам стало не по себе, а некоторые даже попятились назад, точно сами оказались один на один со свирепым волчищем. Акрам заправил рубаху и повернулся к Алиму.
– Ну-ка, скажи ты, Алим, что бы ты сделал на моём месте?
Нельзя сказать, что в голосе Акрама не звучали хвастливые нотки.
– Я?.. А что я!.. – забормотал Алим и покраснел.
– Вот как ты лепечешь, хотя на тебя волк и не нападал. А я нисколечко не раздумывал, сразу прыгнул в реку. Вода захлестнула волка. Он навострился бежать, но не тут-то было: я хвать его за ногу – и под воду!
Акрам помолчал, оглядел нас победоносным взглядом.
