— Какое облегчение! Еще одной порции таких воспоминаний я бы не вынесла.
Она подняла руку и нажала на кружок. Из мизинца вышел дымок, затем на ногте постепенно разгорелся крошечный огонек.
— Как вы узнали, что нужно делать?
— В первую очередь я все-таки алхимик. Сегодня меня бы назвали ученым. Когда Николя попросил обучить тебя магии огня, я не знал, как это делать, так что подошел к этому делу как к любому эксперименту.
— Эксперименту? — удивилась Софи. — А если бы он закончился плохо?
— Настоящая опасность была в том, что он мог вообще не получиться.
— Спасибо вам, — улыбнулась девочка. — Я ожидала, что это будет какой-то особый ритуал. Хорошо, что все так… — она запнулась, подбирая слово, — просто.
— Ну, не так уж и просто. Не каждый день учишься владеть огнем. Может быть, больше подходит слово «удивительно»?
— Да, наверное.
— Вот и все. Конечно, есть кое-какие фокусы, но им я научу тебя позже. Завтра покажу, как создавать из огня шары и кольца. Но теперь, когда у тебя есть спусковой крючок, ты можешь вызывать огонь в любое время.
— И мне ничего не нужно говорить? — спросила Софи. — Не нужно учить особые слова?
— Например?
— Ну, когда вы зажигали Эйфелеву башню, вы сказали что-то вроде «игнис».
— Ignis, — сказал граф. — По-латыни это означает «огонь». Нет, говорить ничего не нужно.
— Тогда зачем вы сказали?
Сен-Жермен ухмыльнулся.
— Я подумал, это прозвучит круто!
Перенель Фламель была озадачена. Пробираясь по слабо освещенным коридорам, она обнаружила, что во всех клетках на нижних этажах находятся чудовища из самых страшных мифов. Колдунья нашла дюжину разных вампирских семейств и оборотней, а также леших, троллей и клуриконов.[19]
В одной камере не было ничего, кроме спящего детеныша минотавра, а в клетке напротив лежали без сознания два каннибала Вендиго[20] рядом с тремя
Целый коридор камер занимали драконы, виверны[22] и огнеутки.
Перенель не думала, что они узники, — клетки не были заперты, — однако все чудовища спали, отгороженные блестящей серебристой паутиной. Было не совсем понятно, для чего предназначена паутина: чтобы держать их в плену или чтобы отделять друг от друга. Среди существ не нашлось ни одного союзника. Перенель прошла мимо камеры, где паутина висела обрывками. Клетка была пуста, но на полу и в паутине лежали кости, правда не человеческие.
Эти чудовища существовали в разных странах и мифологиях. Об одних — например, о Вендиго — Перенель знала только понаслышке, но они хотя бы жили на американском континенте. Другие, насколько ей было известно, никогда не переселялись в Новый Свет и спокойно жили у себя на родине или в царствах теней на границах этих земель. Японские
Здесь явно происходило что-то очень неладное.
Перенель свернула за угол, и ветерок зашевелил ее волосы. Она подставила ветру лицо и раздула ноздри, вдыхая запах соли и морских водорослей. Оглянувшись через плечо, заспешила дальше по коридору.
Ди наверняка долго искал этих чудовищ, собирал их вместе, но зачем? И главное, как? Поймать одну веталу почти невозможно, но целую дюжину? И как они смогли оторвать детеныша минотавра от его матери? Даже Ската, какой бы бесстрашной и опасной она ни была, испугалась бы этих чудовищ с головами быка.
Перенель подошла к лестничному пролету. Соленым воздухом запахло сильнее, ветер стал прохладнее, но прежде чем ставить ногу на ступеньку, Перенель наклонилась и проверила, нет ли там серебристых нитей. Она до сих пор не нашла тех, кто свил паутину, разукрасившую нижний коридор, и это ее очень беспокоило. По-видимому, те, кто сплел паутину, спят… но рано или поздно они проснутся. А когда проснутся, вся тюрьма будет кишмя кишеть пауками или даже кем-то похуже, и Перенель не хотела бы оставаться там, когда это случится.
Немного силы вернулось — достаточно для того, чтобы защититься. Но стоит воспользоваться магией, как это привлечет к ней сфинкса и одновременно ослабит и состарит ее. Перенель знала, что у нее есть только один шанс сразить чудовище, и она хотела — должна была — быть как можно сильнее, когда произойдет столкновение. Перенель метнулась вверх по скрипучим железным ступенькам и остановилась перед проржавевшей дверью. Откинув назад волосы, она приложила ухо к изъеденному коррозией металлу, но услышала только глухой гул моря, продолжающего выедать остров. Схватившись за ручку обеими руками, она осторожно нажала на нее и толкнула дверь. Петли жалобно заскрипели, и Перенель стиснула зубы, когда стон петель эхом разнесся по коридорам.
