К его удивлению, формальности по несостоявшемуся угону заняли всего часа полтора, где с ним чрезвычайно вежливо побеседовали следователи транспортной прокуратуры, причём не задавая глупых вопросов типа, а где это вы научились обращаться с запалом ручной гранаты УЗРГМ, а записали с его слов последовательность событий, затем подержав ещё немного, дали подписать несколько документов, сняли отпечатки пальцев и отпустили на все четыре стороны.
Когда Виктор вышел из здания аэропорта в яркий и солнечный крымский день, к нему сразу кинулись водители такси: «таксинедорогоялтагурзуфсевастополь», но от стоянки уже спешила девушка, сидевшая рядом с ним в самолёте.
— Сегодня ночью обещали штормовую погоду. — произнесла она первую часть пароля, который дал ему Судоплатов.
— Значит будем сидеть на берегу. — Ответил Виктор и улыбнулся.
— У тебя только один чемодан? — Девушка кивнула на стоявший у ноги Николаева большой чемодан из натуральной кожи, который ему подогнал барыга-армянин. Взял немало, но чемодан был просто класс. Из толстой воловьей кожи, с бронзовыми накладками, и прошитый не нитью, а той же бронзовой проволокой.
— Да и того много. — Виктор усмехнулся. — А что, в багажник не влезет?
— В багажник там можно четыре таких запихать и ещё место для нас с тобой останется. — Сказала девушка и пошла вперёд, показывая дорогу, а Виктор пошёл следом, размышляя о том, что было бы неплохо приделать пару колёс к чемодану, а выточить их можно в институтской мастерской из алюминия-кругляка, и посадит на лёгкую раму, которую жёстко соединит с чемоданом.
Тем временем они подошли к огромной чёрной «Чайке», которая стояла распахнув двери и багажник.
Чемодан туда ухнул словно в пропасть и сев в машину на мягкий диван, он откинулся на спинку.
— Красота. — Прокомментировал Виктор, имея в виду машину, но смотре он при этом на девушку, так что она, несколько ненатурально смутившись, потупила взгляд. — Какой колхоз, прости господи. — Произнёс он имея в виду уже девушку. — Где-же вас так хреново учат? Кто же так смущается?
— А как надо? — Девушка подняла лицо и лукаво улыбнулась.
В ответ Виктор покраснел, разрез глаз чуть изменился, сделав глаза круглыми, рот приоткрылся, он часто задышал, и на лбу появилась лёгкая испарина, а руки мелко задрожали.
— Да… Девушка погрустнела. — Высокий класс. Я даже не могу представить себе, где так учат.
— Возвращаешься в Москву, нанимаешь старенького педагога актёрского мастерства, и он тебя научит штукам покруче, произнёс Виктор, возвращая лицу нормальный вид. — Кстати, за нами хвост.
— Это Сергей Вартанян с парнями. — Ответила девушка, бросив взгляд назад, где ехала белая двадцать первая Волга.
— А с чего такой парад? Чайка, сопровождение… Мотоциклистов не хватает.
— Это ты не у меня спрашивай. — Девушка развела руками. — Но думаю если там в самолёте что-то случилось, то головы бы полетели.
— Сколько в шестьдесят второй влезает? Человек сто семьдесят? — Виктор улыбнулся. — Конечно полетели. Но нам было бы всё равно. Скорость передачи нервных импульсов в теле человека — сто метров в секунду, а ударной волны — примерно три километра в секунду. Нас распылило бы быстрее, чем мы что-то осознали.
Те, кто считает, что время нельзя повернуть одним толчком, не видели, как уходит под откос железнодорожный состав.
