Кто и как вбросил в бурлящие народные массы мысль о том, что это временное решение, и скоро всё запретят, неизвестно, но жители трёх республик, и примкнувшие к ним западенцы, ломанулись на выход с такой скоростью, что пришлось открывать на границе дополнительные пункты пропуска, и вводить особые рейсы для эмигрантов в воздушных и морских портах, и всё равно на границах, в аэропортах и пунктах пропуска воцарился лёгкий хаос.
За несколько месяцев, из семи миллионов жителей трёх республик, Прибалтику покинули больше двух миллионов, большую часть которых вывезли на огромных паромах Швеция, Дания и Финляндия. В городах Прибалтики замирала жизнь, закрывались рестораны и театры, но как ни странно продолжали работать заводы, фабрики, транспорт и учебные заведения. Вдруг выяснилось, что люди, научившиеся строить туалеты только с приходом советской власти, почти поголовно трудились в культурно-развлекательной сфере, сфере досуга, и прочих непроизводственных областях. А везде, где нужно было именно работать, трудились представители других республик СССР. Пустующие квартиры, опечатывались сотрудниками трёх ведомств. Местного Совета Народных Депутатов, МВД, и Жилконторы, массивными печатями на стальном тросе, который и ножовкой-то перепилить было непросто.
Когда основной поток искателей молочных рек и кисельных берегов спал, оказалось, что пустующие квартиры в Прибалтике заселяются в основном военными пенсионерами, и очень многим, так улучшают жилищные условия перевозя из глубинки и других республик. И поскольку национальный состав резко изменился, Верховные советы трёх республик вышли с инициативой в Верховный Совет СССР, об переходе в статус области РСФСР.
Опустевшие квартиры Украины заполняли за счёт русских переселенцев из восточных республик, и других областей кто и хотел бы вернуться в Россию, но просто не имел возможности. Таким образом два проблемных региона было просто вычеркнуто из планов глобального фининтерна, что конечно им не понравилось, но их мнения никто не спрашивал.
На местах было много попыток заволокитить тему, утопить её в бумаге, но неожиданно для всех подключился Партконтроль, начальником которого был назначен молодой генерал КГБ — Леонид Шебаршин. Он быстро восстановил порядок в организации, которую Арвид Янович Пельше фактически развалил в угоду местечковым партийным начальникам. А ведь Комитет Партийного Контроля был последней инстанцией, которая могла взять «за жабры» оборзевшего начальника, потому что для большинства должностей в СССР наличие партийного билета было обязательным, и его лишение, означало автоматическое увольнение.
История уже свернула с той, старой колеи, и торила себе новую дорогу. Не состоялся террористический акт на олимпиаде в Мюнхене, где по вине немецких спецслужб, при захвате погибла вся олимпийская сборная Израиля. Израильтян Виктор не любил, но террористов вообще ненавидел, поэтому новость об успешно прошедшей олимпиаде воспринял, с глубоким удовлетворением.
В власти тоже шли свои изменения. Председатель Президиума Верховного совета Николай Викторович Подгорный внезапно ушёл на пенсию, а Леонид Ильич вновь стал не только главой Партии, но и главой государства. Пока исполняющем обязанности, но до внеочередной сессии Верховного Совета, который был назначен на лето 73 года. Власть довольно энергично избавлялась от болтунов и карьеристов, что уже сказалось на скорости прохождения решений. Не стало более простого способа уйти на пенсию или потерять работу, чем «заволокитить» решение или приказ. Система, когда человек из номенклатуры лишь перемещался на другое место даже в случае конкретного провала, перестала работать поскольку для назначения на новое место, местный Совет, и парторганизация должна была подтвердить желательность данного работника. Так многие заслуженные работники вылетали из тёплых кресел, причём выкидывали их оттуда — вышестоящие карьеристы и приспособленцы, потому, что в противном случае вылетали они. Почему новые правила заработали так быстро? В этом была одна из специфических черт СССР. Страну можно было «продуть» довольно быстро, работая через все средства массовой агитации и пропаганды, и через все каналы управления, между которыми не было разнобоя. Партия и Правительство сказало, ляминь[47], значит все двести пятьдесят миллионов грузят ляминь, а самые непонятливые сразу же отправляются грузить чугуний, причём в крайне негостеприимных местах, и в принудительном порядке.
