– Если на вампира попадает кровь, то она впитывается даже сквозь его кожу.
– Еще?
– Если отрубишь кому-нибудь голову, а тело еще будет ползать, значит это точно вампир, – полузадушено засмеялся учитель.
– Еще?! – прорычал я, невольно подаваясь в его сторону.
– Серебро, – наконец, серьезно ответил он. – Стоит прикоснуться к нему серебром, как его кожа начинает обугливаться.
– Почему?
– А этот металл, как никакой другой, умеет впитывать в себя Светлую Энергию, и этим гадам такая концентрация приходится не по вкусу.
– Это все?
– Ну… это уже, наверное, чисто наше. Рядом с низшими, правда, только в паре метров от них, я чувствовал легкий… ммм… назовем это запахом. Запахом нежити, или даже смерти. Точно такой же запах можно чувствуется в Некрополе. Можно сказать, это запах Темной Энергии.
– Это все способы?
– Если есть еще, то я о них просто не знаю
– И что же? – хмыкнул я. – Мне придется обнюхивать каждого прохожего? Или заставлять их браться за серебряную монету?
– Я бы на твоем месте просто игнорировал вампиров, даже если ты их обнаружишь, – совершенно серьезно произнес учитель. – Они стараются никого не убивать, но если почувствуют в тебе угрозу, у тебя начнутся серьезные проблемы. Поэтому я тебе еще раз повторяю, старайся держаться от них как можно дальше и избегать их как можно дольше. Ведь остается возможность, что, даже став Архимагистром, ты просто не сможешь справиться с Князем один на один.
– А если я стану Высшим Магом?
Учитель лишь засмеялся.
– Значит, ты получишь свой второй титул Арт-Нака, – отсмеявшись, с улыбкой закончил он. – Причем, в десятки раз внушительнее нашего. И возможно даже сможешь справиться с Князем.
– Тебе надо было мне сразу о них рассказать, – улыбнувшись, поднялся я на ноги. – Теперь я, по крайней мере, знаю, к чему мне нужно стремиться.
– Эй-эй! – буквально вскочил на ноги учитель. – Попридержи свою фантазию, ты даже представления не имеешь, о чем ты сейчас говоришь!
Теперь настала моя очередь смеяться.
– Думаешь, меня волнует твое мнение?
– Я говорю тебе, ты просто…
– Я просто собираюсь стать дважды Арт-Наком, – пожав плечами, перебил я его. – Учитель, я всю жизнь прожил с желанием стать сильнейшим среди нашего народа, и я им стал. Мои амбиции ничуть не изменились.
– Ты хочешь сказать… – ошарашено начал учитель.
– Я хочу сказать, что иначе будет жить скучно, или ты не согласен?
И учитель промолчал. В кои-то веки он просто не знал, что мне ответить.
– Ладно, старый хрен! – хлопнул я учителя по плечу. – За матерью с сестрой смотри, да про себя не забывай. А то кого я тогда буду тыкать мордой в свой титул Высшего Мага?
– Ладно, ладно, посмотрю я на твою бумажку, где будет написано, что ты десятый ученик, сто десятого ученика, который учился магии у чистильщика пепельниц младшего уборщика, следящего за чистотой в вольере для собак Высшего Мага.
Я даже дыхание задержал. Учитель, как всегда, умел удивлять.
– Слушай, ну скажи честно, ты ведь по ночам тренируешься, чтобы выдавать такие фразы, да? Это же просто нереально такое сходу выдать!
А в ответ вид «оскорбленной невинности».
– Если ты настолько туп, чтобы испытывать трудности с построением длинных фраз, то это только твои проблемы и они меня не касаются.
– За матерью и Вларой следи, – повторил я. – И если помрешь, я все равно найду способ сделать из твоего праха мыслящего зомби, чтобы набить тебе морду.
– Да ты не волнуйся, – усмехнулся учитель, – пока не наделаю тебе с десяток братьев и сестричек точно никуда не денусь.
– А не много? – скептически приподнял я бровь.
– Нормально, – протянул он. – У нас с Амару договор, так что, думаю, пополнение будет уже в следующем году. В Академии есть каникулы, поэтому можешь нас навестить, а если не получится, то потом не удивляйся, что целая толпа ребятишек будет звать тебя старшим братом.
– Договор с Амару? – удивился я.
– Я же тебе говорил, что он нас изменяет? Ну, так у этих изменений есть обратная сторона. Наша численность не должна превышать девять тысяч, иначе Амару не справится с таким количеством изменений.
– Хочешь сказать именно из-за него, у нас так редко рождаются дети? – удивился я.
– Да, – кивнул он. – И именно из-за него, если погибает много воинов, происходит всплеск рождаемости.
– И ты, значит, когда разговаривал с ним в его чертогах, выбил себе привилегированные условия? – с нотками восхищения в голосе, протянул я.
– А ты как думал? – польщено улыбнулся учитель. – Кстати, насчет всплеска рождаемости, – неожиданно произнес он и достал из кармана пузырек с мутноватой жидкостью.
– Это что? – насторожился я.
