– Мама, спокойно, – положил я свою руку поверх ее руки. – Это еще не решено. Сначала я должен сам поговорить с моим учителем.
На самом деле я уже точно знал, что уйти мне придется. Хотя я и постоянно называл Арт-Нака «старым хреном» или «тупым учителем», но к его словам прислушивался всегда. И если он счел нужным сказать моей матери то, что он сказал, значит, у него были оч-чень веские причины это сделать. В конце концов, столетний возраст, для нашего народа, это практически самый рассвет сил, поэтому до старческого маразма моему учителю было далеко. И это еще в том случаи, если наш народ вообще подвержен подобному «заболеванию», а то я о таком еще не слышал.
– Старый Арт-Нак всегда прав.
Несмотря на слова, мама, тем не менее, улыбнулась, разглядывая мою ладонь в своей руке. «План» прошел успешно. Она всегда умилялась моим «маленьким ручкам». Еще бы она не умилялась!ет, отца еще пять лет назад ушел на суд к нашему Мама у меня была высокой женщиной, два метра тридцать сантиметров, то есть как одна из самых высоких женщин. А у меня сто девяносто два с половиной сантиметра. На цифры, кстати, не сильно обращайте внимание. Арт-Нак объяснил это просто. Говорит: «Психологическая травма». Тут я даже с ним не спорил. Всю жизнь смотрю на всех снизу вверх, а это кого хочешь травмирует.
– Ничего мам! – бодро произнес я. – Даже если придется уйти, так я потом все равно вернусь. Вон, учитель ведь тоже уходил, но уже через тридцать лет вернулся. А я, если чё, так и того быстрее.
Заметив, как мама еще больше приободрилась, я уже было хотел продолжить, но тут меня, – никак мозги на место встали! – будто обухом по голове ударили. «Старый Арт-Нак»?!! Сто лет – это точно еще не старость! Сглотнув, даже боясь поверить своим мыслям, я, с трудом подавляя дрожь в голосе, спросил:
– П-почему ты говоришь: «старый Арт-Нак»?
И тут я, наверное, в первый раз в жизни увидел, как в глазах моей матери появилось выражение ничем не прикрытой гордости. И не за кого-то, даже не за сестру, – одну из самых красивых девушек нашего народа, – а за меня! Меня, того, из-за которого мать все время выслушивала многочисленные: «Ничего, такова воля Амуру», «Это могло произойти с каждым», «Зато у тебя такая красивая дочь». А Отец? Пока был жив, ведь доставалось и ему: «Где твои годы, у тебя еще будут в семье настоящие воины», «Ничего, зато он ученик самого Арт-Нака», «Такому великому воину как ты, Амару еще обязательно подарит могучих сыновей».
– Весь Ханан-Кай уже знает, – выпрямив спину, гордо произнесла мать, – что Эльтас ди Амару наш новый Арт-Нак, и первый из воинов народа Соробору принесший в Зал Славы голову Лича.
