Утром, пока Алиса и ее ящерица еще спали, Андрей Романович поспешил в офис «Роскоммуникаций». Накануне соврал ей, что едет к себе забрать кое-какие вещички. Попросил что-нибудь приготовить к обеду. Начать скучную бытовуху. Алиса не возражала. И ради этого взяла отгул, плюнув на преданных подписчиков портала «Городовой», жаждущих правдивого слова.
Автоответчик Столбова поведал, что хозяин проводит совещание, велел перезвонить. Гончаров решил подождать в приемной, благо охрана уже хорошо знала его и пропустила без формальностей типа пропуска и обыска до трусов.
Там его застал Борис Николаевич Вересов.
– Что, шеф вызвал?
– Нет. Хочу поговорить.
– О чем? – насторожился главный охранник.
– О жизни.
Примерно такой же разговор произошел с Корниловым, вышедшим из кабинета с другим руководством после совещания.
Столбов удивился, увидев придворного лекаря, прибывшего во дворец без вызова. Отложил учебник китайского языка. «Нинь хао».
– Андрей, мы вроде не договаривались. Но очень кстати. Голова разболелась от этого китайского. Лечу в Пекин, хочу блеснуть эрудицией.
– Илья Михайлович… Не получится с лечением.
Столбов нахмурился, указал на стул. Гончаров присел.
– Я хочу признаться… То шоу, по телевизору. Там все было постановкой.
– Я знаю. Все подобные шоу постановка. И что?
Андрей Романович не стал прятать глаз. Скажет прямо, без жеманства. Рубить так рубить. Пот не течет, руки не трясутся.
– Я тоже… Одна большая постановка. И сегодня пришел к вам в последний раз.
– Интересно, – еще сильнее нахмурился Столбов, – что-то случилось?
– Нет… Просто… Я ничего не умею…
– В каком смысле?
– Никакой я не целитель… И никогда им не был. Не хочу вас больше обманывать.
Илья Михайлович нахмурился так сильно, что стал похож на шарпея.
– Но… Ты мне действительно помогаешь.
Что ж, придется прочитать лекцию.
– Знаете, в Китае когда-то была такая пытка. Двух человек сажали друг напротив друга. Потом к спине одного прикладывали раскаленный стержень. Он орал от боли, а второй это видел. После к спине второго тоже прикладывали. Только холодный. Но он тоже орал от боли, а на коже оставалось покраснение. Организм реагировал на предполагаемое повреждение и включал защитные механизмы. Сужение сосудов, приток лимфы и так далее… Улавливаете мысль? После мощного внушения организм лечится сам… А целители просто умеют включать защитные механизмы. Кто-то хорошо, кто-то плохо, но принцип один. Так что никакого колдовства, никакой магии, исключительно законы физики и химии. Все дело, как это преподнести… Илья Михайлович, вас лечу ни я, ни кто-либо другой. Вы лечите себя сами.
– Я знаю эту байку, но это именно байка. В экстрасенсов ты тоже не веришь?
– Не знаю. Может, они и есть, но я не встречал. Главное –
Андрей начал распаляться, словно актер на сцене во время финального пафосного монолога.
– Илья Михайлович, никогда, никогда не спрашивайте совета у таких, как я… Они говорят только то, что надо им самим или кому-то еще. Потому что, в конечном счете, спросят не с меня, а с вас. И в этот момент вам не поможет никакая магия… Всего доброго, Илья Михайлович, я больше не приеду… А чтобы не болела голова, проверьте сосуды. Это надежней. Извините, если обидел…
Гончаров поднялся со стула и направился к раздвижной двери. По уму надо было бы вернуть конверты, но он не вернул. Во-первых, никто бы не вернул, а во-вторых, это заслуженный заработок.
– Подожди.
Андрей притормозил.
– Почему ты признался?
– Считайте, что на меня наслали порчу. Только со знаком плюс.
– Кто?
Девочка Алиса.
– Какая разница?
– Давай так, – Столбов тоже поднялся и подошел к нему, – я сейчас улетаю в Китай, вернусь через два дня. Тогда и поговорим. Спокойно и начистоту. И еще… Сосуды я проверял, они в порядке.
– До свидания, Илья Михайлович.
Гончаров вышел.
По дороге к дому он заехал в супер-гипермаркет. Алиса попросила кое-что купить. Она диктовала, он клал в корзину.
– Оливковое масло, приправу для мяса любую. Помидоры, пармезан, хамон.
– Они под санкциями.
– Возьми заменитель. Так. Теперь сливки десятипроцентные, крабовые палочки и красное вино… Погоди, кто-то звонит. Ты никого не ждешь?
– Нет. Наверно, дворник. Просит расписаться, что убрал подъезд.
– Хорошо, приезжай. Жду.
Приехал минут через сорок. В дверь не звонил, открыл ключом.
– Доставка продуктов!
Никто не отозвался.
– Я вернулся!
И снова тишина. Может, в ванной? Нет, вода не шумит. Обувь у порога, пиджачок и шарфик на вешалке. Ложечка для обуви на подставке.
Гончаров заглянул на кухню. Разделочная доска, недочищенная картошка. Пошла к соседям соли попросить? Так есть соль.
В комнатах тоже пусто. Что за волшебство?
– Алиса!
А что, собственно, гадать? Есть телефон. Набрать номер не успел. Дисплей выдал надпись «Абонент неизвестен», а динамик тревожный рингтон «Highway to hell» вместо привычного «Полета Валькирий».
Голос на том конце был нежен и приятен, словно у барышни из «Секса по телефону».
– Андрей Романович?
– Да.
