Между прочим, сумма в двести тысяч укладывается в условие свыше ста тысяч, однако пока не факт, что такой доход получится. Львиная доля отводилась анонимному аукциону в «Придире» через услуги почтамта, которому оплатили работу по сортировке писем в адрес редакции газеты Лавгуда. Это всё придумал Билл Уизли, настоятельно не рекомендовавший продавать гоблинам светящиеся магические кристаллы, чьи волшебные свойства многократно превосходили образцы с волшебного кедра и сосны, растущих на ферме «Нора». И тираж эксцентричной газеты взлетел до небес, ибо начальная цена в десять тысяч галлеонов за красовавшийся на колдофото самородок подогревала интерес к результатам даже у зарубежной публики, на чей капитал торги и рассчитывались, кстати. Десять процентов с продажной цены достанутся самой газете за проведение аукциона, о чём сообщал главный редактор, открыто намеревавшийся купить и запустить современный станок газетной печати.
Примечательно, что Ксенофилиус во время одного из чаепитий сам попросил Гарри вместе с Уизли помочь ему применить Фиделиус. Постепенно реализуя лесные сборы и обзаводясь крупной суммой на годы вперёд, главный редактор «Придиры» предпочёл оплатить секретарские услуги почтамту сразу на семь лет вперёд и платно зарезервировал для редакции уголок в пабе Оттери-Сент-Кэчпоул, что стоило сделать давно. Подготовившись, жилую башню Лавгудов сокрыли. Что особо примечательно, в число доверенных лиц Ксенофилиус после дочери включил Гарри и Дору, участвовавших в магическом процессе.
Камень за двадцать тысяч галлеонов купило МАКУСА (аббревиатура Магический Конгресс Управления по Северной Америке) и благодаря работе своих прорицателей предложило анонимному продавцу заключить контракт на поставку других таких находок по идентичной цене. Очень выгодное предложение Уизли приняли на ура, а вырученные с аукциона деньги сложили в расширенные кошели для хранения в «Норе». Из двадцати тысяч половина досталась Поттеру, который фунты-стерлинги последнего сбора капов отдал на покупку жилья Чарли, хотевшего пустить корни в поселении у Румынского заповедника и нуждавшегося в жилье для заявления о себе как женихе. Остальным Уизли по тысяче галлеонов в запас, а последняя на нужды дома и фермы.
Под рекордный тираж тридцать первого августа с итогом аукциона Ксенофилиус умно подгадал съёмку вылупившихся птенчиков редисочных, малиновых, клубничных сниджетов, выглядящих очень похоже на тот овощ и ягоды, в честь которых их назвали. Имя Доры Тонкс прославилось среди магозоологов и любителей квиддича, и кое-кто, получивший в подарок самого красивого птенчика сниджета с обликом клубнички с золотыми косточками, был уверен, что расширившая свой гардероб кожаных изделий девушка-метаморф после ещё двух-трёх осенних рейдов в компании Ксенофилиуса станет по зиме носить фамилию Лавгуд.
Поттер назвал птенчика Лим в честь мастера-джедая Трасии Чо Лим, внёсшей большой вклад в обучение Грегарра Брапара целительскому искусству и считавшейся серой из-за слабости на передок. Столь ранний отрыв от гнезда потребовал длинного инструктажа, разбившегося о «любовь» с первого взгляда между лукотрусом и похожим на натуральную ягоду птенчиком, которого Жезл приютил на себе, отрастив-свив гнездо у себя на голове. Это смотрелось забавно и мило, а магозоолога Лавгуда поразило до глубины души тем, что основу гнёздышка составляли отнюдь не веточки, а корешки, которые питались волшебными птичьими отходами. Луна назвала Лам.
А ещё в этом знаменательном и объёмном выпуске «Придиры» красовалось цветное колдофото созревания
