Луна мило засмеялась, когда все три Патронуса по воздуху подбежали к хозяину и стали одинаково ластиться, хотя только два из них получали ответную ласку поглаживанием, явно ощущаемым.
— Самое-самое главное, мои золотые. Зарубите себе на носу — Патронус при развоплощении возвращается за грань, по-прежнему оставаясь рядом с вами. Фините Инкантатем. Вот, я отозвал Патронуса. Ещё говорят — отпустил или развоплотил. Это одно и тоже. И это крайне, крайне важно!
Кеттлберн со всей серьёзностью заглянул в лицо каждому школьнику.
— Ясно, профессор.
— Ничего тебе не ясно, мистер Персиваль Уизли. Истинное предназначение Патронуса вовсе не в отпугивании дементоров и смеркутов. Кстати, Патронусы не могут их убить, потому что суть Патронуса — защита. Защита от… непростительного заклинания Авада Кедавра, — пафосно заявил магозоолог.
Все присутствующие уже знали минимум об этом заклятье, от которого, как ранее считалось, нет никакой защиты, кроме физической преграды.
— Как я уже сказал, развоплощённый Патронус возвращается за грань и может быть оттуда вновь призван. Но слишком впечатлительные маги, о которых пишут некоторые учебники, после своего спасения искренне поверили, что их Патронус умер при попадании в него заклятья Авада Кедавра. Это равносильно дарению носка домовому эльфу — дух считает себя свободным от добровольного служения и покидает мага. В дальнейшем маги уже не могут вызвать того же самого Патронуса — тот самый ушёл. А новый не приходит и такого же вида вряд ли придёт, потому что с момента прошлого призыва и воплощения мы, волшебники и ведьмы, поменялись. Выросли. Обзавелись семьями или новыми друзьями, обогатились новыми впечатлениями и жизненным опытом. Поэтому нужен свободный призыв — нужно ожидать нового, совершенно нового Патронуса. В моём случае это был бы не взрывопотам, а какой-нибудь мамонт, к примеру, хе-хе. Но те маги, из книжных примеров, зациклились на утрате, потому не смогли обзавестись каким-либо новым духовным другом — новым телесным Патронусом. И я вижу вопрос — один. Только один защитник может быть. Как не может быть двух отцов или двух матерей. Какая-то особенность, связанная с духовным аспектом, а это уже не моя епархия. Спасибо, мистер Поттер.
Сильванус бережно протянул волшебный инструмент обратно владельцу.
— Пожалуйста. Вы напишите об этом открытии статью, профессор Кеттлберн?
— Обязательно, в завтрашний номер «Придиры», — и подмигнул Луне. — Ещё раз огромнейшая благодарность, мои золотые. Даже не знаю, как вас отблагодарить достойно вашему деянию…
— Назовите ваших следующих детей в нашу честь, — подсказал Поттер, всё-таки желая свести двух взрослых, как практически получилось с Ксенофилиусом и Дорой.
— Кхем… — взрослый смутился и покраснел, по-детски зачесав затылок. — Что-то я вас задержал, совсем заболтался. Альбус ждёт вас в аудитории три-эль, — резко меняя тему. — Всего доброго, ребята. И берите с собой угощения, кто хочет.
Больничная аудиенция скомкано завершилась. Ребята гурьбой покинули общую палату, так и не встретившись с медиковедьмой, занятой варкой костероста. В донжон возвращались молчаливо, обдумывая всё сказанное и показанное Кеттлберном.
— Приветствую на кружке журналистики, ребята, — поздоровался Дамблдор, когда встретил группу в одном из классов на третьем этаже донжона. — Директор не преподаёт предметы, но индивидуальные занятия мне позволено проводить, — добавил он для протокола. — Некоторые виды статей строятся на основе имеющихся колдофото. Поэтому мы сперва проявим плёнку и напечатаем образцы, затем кратенько разберём статьи как таковые. Цель — сочинить материал в газету по конкретной теме. Поэтому один академический час я выделю на то, чтобы каждый написал черновик того, что он хочет прочитать в газете. Затем мы ознакомимся со всеми вашими работами и вместе сведём их к общему знаменателю итоговой статьи от школы «Хогвартс».
Дамблдор возглавил то, чего не мог предотвратить. Администратор упорядочил работу, распределив ребят по отснятым плёнкам, тем самым в зародыше остановив броуновское движение по классу, специально подготовленному к этому занятию.
