Однако Поттер чрезвычайно опоздал с этими планами — подобные заклинания ему пригодились бы уже этим вечером!..
— Гарри, что случилось? Ты весь день сам не свой, — заволновалась Гермиона, когда её друг вдруг застыл перед входом в Большой зал, источавший аппетитные ароматы ужина.
— Тревожность резко возросла. Замотался, не пойму причины… — рассеянно ответил Гарри-Грегарр.
— Идём ужинать, Гарри, подумаешь за столом, — Рон в другое ухо дал дельный совет.
— Угу… — отозвался зеленоглазый отрок и позволил себя провести вглубь зала.
Вечером музыку ставили профессора. После того, как при старте этой традиции отметился сам директор и деканы, эстафета по кулуарным соображениям пошла по остальным профессорам. Однако сегодня взрослым диджеем с чего-то выступил Снейп, первой мелодией запустивший песню «Burning Down the House» группы «Talking Heads». Так себе песенка, но само представление:
— «Сожжение дома», исполняют «Говорящие головы».
Для кого-то стало поводом для смешков, а кого-то навела на причину. Уизли крупно лопухнулись, позарившись на большую славу и представив колдофото аллеи, которое все видели, следовательно, эта территория вне Фиделиуса, который наверняка на доме в непосредственной близости. Вдобавок, выращивание алхимических ягод грозит разорением для всех зельеваров и связанного с ними бизнеса. Нашлись те, кто нанял, раскошелившись так, чтоб наверняка, а это означает отряд профессионалов с несколькими продуманными планами атаки, ведь заказ-то типовой.
Сообразив, Поттер бросил вилку в едва начатую овсяную кашу с мёдом и клюквой да резко встал со словами:
— Джинни, Луна, Рон, Гермиона, — вылез из-за стола и призывно махнул рукой.
— Гарри, ты чего? — заволновался Рон, не спеша вставать, как это сделала Луна, а за ней Джинни.
— Фред, Джордж, Перси, — обращаясь на бегу к выходу. — Барни, — подумав и его взять, раз уж Луну и Гермиону позвал.
Гермиона и Рон переглянулись через стол и таки сорвались с места, догоняя.
— Мистер Поттер! Что случилось? — громко и требовательно воскликнула Минерва.
— Сожжение дома! — выкрикнул в ответ Гарри-Грегарр, чем вызвал волну смешков со всех столов.
Уизли, за лето хорошо узнавшие Поттера, сразу же выпучили глаза от понимания и страха за «Нору» да прибавили прыти, догоняя лидера у самой двери.
— Коллопортус, — наколдовал Ариф, захлопнув гигантские створки перед носом детей. — Никаких шалостей, мистер Поттер! Вернитесь все на места! — громко потребовал помощник декана.
— К бою, — бросил Поттер, отточенными движениями доставая из рукавов обе свои волшебные палочки.
— Чего? — недопонял Барни.
— Протего Максима, — Гарри-Грегарр резко обернулся и двумя вытянутыми руками стремительно наколдовал сдвоенное заклинание, отчаянно рискуя, но путь к Хризантемам закрыт и долог, а кое-какие секреты следует сберечь. — Фианто Дури. Обскуро Максима, — выворачивая наизнанку и быстро вплетая эти чары в растущую плёнку защиты, образующей половину купола, отделявшего сдёрнутых с места друзей от всего остального зала. Поверх тьмы он пустил дезиллюминационные чары.
— Фините Инкантатем Максима, — наколдованный Сикандером луч без какого-либо эффекта расползся по защите прямо в кляксе посередь чернильно-чёрной области.
— Гарри, наш дом в опасности? — скороговоркой уточнил Перси.
— Да. Держите щит, меня не отвлекайте от первой практики, — тоже скороговоркой ответил Поттер, выбравший наиболее жизнеспособную гипотезу из нескольких, во сне составленных им за недели, прошедшие с момента дублирования и прочтения сборника заклинаний телепортации в связи открытием порталов в арках.
Волшебник-юнлинг впервые решил заякорить Центр Бытия на позу, когда руки согнуты перед ним, образуя ромб. Невидимость уже растеклась по всей защите, Перси выпустил три Протего Максима для поддержания щита против совместного развеивания преподавателями, а близнецы по три Фианто Дури, когда Гарри-Грегарру удался приём. Волшебник-юнлинг не изобрёл новое заклинание, как изначально хотел и обсуждал с Гермионой, но составил комбинацию, которую хотел испытать во дворе Хризантем, чтобы подцепить нужный шаблон магии от центра портальной системы, однако пришлось отчаянно рисковать в Большом зале и дорабатывать схему «на ходу».
— Агуаменти Максима, — перед дверью выплёскивая из каштановой палочки всего лишь стакан, но максимально умной воды, разлившейся идеальным кругом, из которого всем детям хватило ума быстро выйти.
При этом колдовстве волшебник-юнлинг по методу из «Окклюменции» воспроизвёл свои ощущения от магии портального фонтана. После создания лужи волшебник-юнлинг принялся «жонглировать», медленно и аккуратно сплетая трудные заклинания с модификаторами, которые бы в обычной ситуации не рискнул колдовать без репетиции:
