— Докладываю. Я затеял египетское шоу с той целью, чтобы слизни протоптали дорожку, а дальше мы бы каждую субботу играли в Каире. Директор мог бы логически развить эту идею до выступления остальных факультетов на английских стадионах с командами из хвоста низшего дивизиона, однако он предпочёл всех уровнять иначе. Исходя из этого я решил, что та же участь постигнет и новую идею, которая выделит нас в ущерб остальным. То есть директор обяжет поделиться или отказаться: делиться я не намерен, а отказ пустит все наши труды насмарку. И да, Алисия, я обиделся на директора, а обижаться на вас глупо, — пожал плечами Поттер, чьё взрослое сознание понимало гораздо больше подросткового.
Гарри-Грегарр не собирался насильно впаривать свои идеи, а вчерашняя ситуация помогла обнаружить, что он мечет бисер перед свиньями. Неприятное открытие, честно говоря. Ладно бы подростки с их бунтарством, но тут взрослые в газетах всерьёз вещают, что если молотком вместо забивания гвоздя проломили чей-то череп, то виноват молоток, потому давайте запретим молоток.
— Почему глупо? — набычилась Спиннет, которой соседки по спальне испортили настроение.
— Не надо препираться. Идёмте на поле, — одёрнул Оливер.
— Сказав «а», пусть скажет «б».
— Ты чего взъелась, Ал? — пихнула её в бок Анджелина.
— Во-первых, в следующем учебном году меня уже не будет в команде, и ты мне, Алисия, станешь совершенно индифферентна. Будешь нарываться — будешь огребать, просто как Люмос. Во-вторых, у нас впереди матчи, разлад в команде чреват поражением, а я был бы не прочь увидеть в Зале Славы кубок школы по квиддичу со своим именем.
Тут все хотели победить чемпионат.
— Гарри, ты про следующий год пошутил, да? — спросил спавший с лица Фред.
— Пошутил, да? — эхом откликнулся Джордж.
— Проснувшаяся справедливость директора означает, что каждый получит равные права на участие в факультетской команде по квиддичу, то есть состав отныне будет ежегодно меняться, — спокойно констатировал Поттер.
— Всё, хватит. У нас сегодня матч, и разлад в команде действительно чреват поражением. Собрались и разминаться на поле, — скомандовал Вуд, повысив голос.
И началась утренняя тренировка, пусть не с той ноги, но упражнения все выполняли, перед завтраком выкладываясь на полную, чтобы после перерыва на еду сосредоточиться на игровых схемах.
В фойе перед Большим залом квиддичисты попрыгали на пол, чтобы войти в столовую цивильно. Гарри-Грегарр приотстал, чтобы заразить умы крамольной мыслью:
— Гермиона, — громко позвав, чтобы почти столь же громко спросить кое-что.
— Что, Гарри? — остановившись да внимательно и вопросительно поглядев.
— Как ты думаешь, что справедливее: выбирать игрока в команду только на освободившееся место или каждый год всем желающим давать шанс отобраться?
— Конечно, справедливее всем желающим давать шанс отобраться.
— Спасибо, — быстро произнёс Поттер, пока Грейнджер не озадачилась, к чему этот вопрос. — Интересно, что сегодня в газетах будет? — переключая внимания.
Пока весь мир отвлекался на зелье «Млечный путь», американцы тихой сапой захватили власть над квиддичем, создав Международную Ассоциацию Магического Спорта, куда включили уже существующие Лигу Квиддича и Лигу Плюй-камней, а также новосозданные на американской базе: Лигу футбольного квиддича, Лигу настольного колдотенниса, Лигу большого колдотенниса, Лигу колдохоккея, Лигу колдогольфа, Лигу колдобадминтона, Лигу колдодартса, даже Лигу раздолбайки включили. Дуэлянтов и картёжников им подмять не удалось. Об этом культурно сообщала газета «Новости Волшебного Мира», доставленная в субботу утром. Про исцеление зельевара ни слова ни в одном издании — гильдия оставила эту информацию для внутреннего пользования супротив поступка магозоологов.
После выхода с завтрака Гарри-Грегарр утянул Рона за постамент статуи Архитектора и зашептал ему на ухо:
— Рон, помнишь, ты рассказывал про приключения Билла с проклятым льдом?
— Ага.
— Проклятое Хранилище Льда наверняка очистили. Это помещение отлично экранировано и превосходно для наших отработок секретных заклинаний. Вместе с Гермионой выясните сейчас у Перси или Билла, где оно и как туда проникнуть?
— Окей, — рыжий оживился, не шибко желая опять сидеть на трибунах, особенно в сырость.
