Пока продавцы и покупатели со свитой бегали и ездили оформляться, кое-кто всё перетаскал, озаботившись наличием свидетелей того, как на вынос в грузовик работала бригада дюжих мужиков (конструктов Гоморфус) и как она же выгружала мебель в квартиры для вдовы и сына, не способных содержать огромный особняк и разъезжавшихся, оставаясь в шаговой доступности лестничной клетки, куда выходила её двушка и его трёшка. Люпин даже хвойные венки с колокольчиками, гирлянды и прочие украшения повесил, копируя то, как украшался Большой зал Хогвартса, ибо сам давно не праздновал.
Ужинать домой Артур не приехал из-за спектакля, подготовленного Ксенофилиусом, организовавшим крайне достоверный погребок, который якобы случайно вскрылся, когда покупатели в пустом доме отмечали сделку с риелторами и юристами. Специально надетая Ксенофилиусом обувь с металлической подбивкой носка и пятки выявила изменчивый характер звука под одной из напольных плит, раньше скрывавшейся ковром. В итоге классический рычаг в виде люстры, на которой повис увесистый Лавгуд, с жутким скрипом привёл механизм в действие, открыв спуск в свежевырытый, запылённый под старину и завешенный паутиной погреб. Тут же оформили находку, как подобает, и договорились о вызове экспертов на утро среды. Естественно, столь быстрый сервис за дополнительную мзду, зато на ночь глядя суетились представители юридической фирмы, а не умотавшиеся вусмерть волшебники.
Увы, суматоха для взрослых продолжилась и ночью тоже. Они додумались применить Гоморфус для собственной конспирации, чтобы в американском городе небоскрёбов, где ещё длился вечер, сыграть роль знакомых кое-каких англичан, нашедших старинный клад и желающих его сбыть подороже. Здесь тоже предстояло найти нужные конторы и фирмы, доверясь чутью оборотня на гнилых людей, заключить договоры и хорошенько раскошелиться, чтобы дальше суетились наймиты, организовывая быструю экспертизу перед участием в аукционе солидного Дома. Обычно спокойный и терпеливый Люпин даже порыкивал, что сыграло не последнюю роль в успехе.
В среду утром Гарри-Грегарр воспользовался зельеварней, наконец-то свободной от старших ребят. Вместе с ворчливым Роном он сварил большой котёл умострительного зелья — приготовленное самим собой для себя действует лучше аптекарского (если брать обычной дешёвой варки зельеваром ранга ремесленник). И ещё несколько часто употребляемых, чтобы чередовать зелья и ягоды для избегания привыкания организма к такого рода магической стимуляции.
А после обеда, когда мужикам помощь Артура уже особо не требовалась, семья Уизли наконец-то принялась наряжать ёлку, под потолок, густую и крепкую. О, в доме Дурсля «приёмыша» никогда не допускали до этого обряда. А в доме Уизли много лет этим занимались только младшие дети, дошкольники. Поэтому счастье светилось на лицах всех, даже умотавшийся Артур собственными руками вешал ёлочные игрушки в виде сосулек или стеклянных шариков, внутри которых кружилась искрящаяся вьюга или медленно-медленно падал снег над крошечным Хогвартсом.
Бусы цеплялись за ветки, следом щепоти дождика ложились на них, блестя в свете гирлянд, уложенных ближе к стволу и таким образом создающих более таинственное освещение. Причём раньше Уизли обходились скромным набором украшений, однако ныне Фред и Джордж, не принимая возражений, раскошелились на две большущие коробки современных ёлочных игрушек, купленных в магическом квартале Лондона и рядом у простецов. Ёлка в «Норе» получилась очень богато и нарядно украшенной. Молли даже пришлось останавливать ретивых деток и направлять их развешивать оставшиеся украшения по дому, чтобы праздничная атмосфера виделась кругом, снизу доверху, включая спальни.
Едва дети выбежали с ковра, по которому ходили разутыми, Молли впилась в губы Артура, а потом несколько минут муж и жена просто обнимались, предаваясь ощущению семейного счастья, какого давно не ощущались, в меру своих сил и способностей борясь с нищетой и вкладываясь в детей. Но этим летом они приютили Поттера, и мальчик решил их финансовые проблемы. И пусть прошедшая осень вышла богатой на события, Артур и Молли уже не вязли в рутине и нищете. Жизнь наполнилась сочными красками, новыми эмоциями и переживаниями, новыми заботами. Появилось время покачаться на скамье-качелях с кружкой глинтвейна, укрывшись одним пледом на двоих и наблюдая за звёздами, предаться долгим любовным играм, как в молодости, нежиться по утрам в объятьях друг друга, когда завтрак приготовлен с вечера и ждёт горячим в заколдованном шкафу.
Увы, Артур после чаепития вновь уехал-улетел на машине, чтобы сперва высадить Грейнджеров в аэропорту Лондона и проследить за осторожной погрузкой бочек, а потом встретить их в аэропорту Нью-Ёрка и удостовериться в доставке ценного груза, в последний момент застрахованного на три миллиона фунтов-стерлингов, за что пришлось выложить целый процент от этой стоимости! В общем, взятые в кредит деньги таяли как снег летом.
