После отбоя Гарри-Грегарр вместе с Перси выполнил косметологическую операцию для страдающего глухотой и деменцией дедушки одного из профессоров Ильверморни. Снейп за те же деньги расщедрился на подпоясывающее зелье и животворящий эликсир высоченного качества, а также приготовил умострительное зелье и укрепляющий раствор для приёма сразу после прекращения остановки времени, — все четыре оказались в фиалах-артефактах. Естественно, облик Гоморфус для такого пациента подбирал сам целитель Гауз. Разумеется, оба школьника слегка задержались, чтобы посмотреть на итоговый результат, усиленный зельями. Уловка Снейпа сработала — приём умострительного зелья до укрепляющего раствора излечил старческую деменцию в процессе общего регенерационного процесса.
До полуночи Поттер изучал трактат о телепортации по маячку. Толщина издания превышала таковую у фолианта, посвященного чарам Портус. Язык ещё более заумный, изобилующий специфическими терминами и оборотами, усложняющими понимание теми, кто не в теме. Для Поттера эти чары актуальны — вовремя и скрытно забрать Жезла с медальоном Слизерина. Он предусмотрел простые сигналы на основе сложенного и уменьшенного пергаментного листа с Протеевыми чарами, однако сие не панацея, тем более эта связь может нарушиться из-за агрессивной среды.
Засыпал Избранный с мыслями о том, успеет ли он подготовиться. Никаких осознанных снов сегодня — пусть обретённые знания и опыт сами улягутся, чтобы быть в равных условиях с Симусом, когда в четверг они повторят экстремальную тренировку уже без допинга.
На следующий день Трелони опередила Пика. Хотя волшебник-юнлинг в первую очередь ожидал активности от василиска с кольцом, однако фантом в медальоне первым не выдержал. В общем, прямо посреди общего завтрака профессор Прорицаний как-то странно вздрогнула, а потом вдруг вскочила с места, боязливо заозиралась, глядя вверх, и заговорила замогильным голосом, который даже сквозь музыкальную помеху чётко услышали все в Большом Зале:
Драконы
Свечные
Пламенный
Вожак
Убийца
Смерть
Поэтам браво…
Она как-то мистически растягивала слова, ставя на них акценты, а на последнем слове прорицательница без сил свалилась в своё кресло, странно вздрогнула и как ни в чём не бывало вернулась к завтраку, но всеобщее внимание заставило её задержать у рта вилку с кусочком оладушка из говяжьей печени.
Даже у Поттера челюсть слегка отвисла, а у Лавгуд глаза больше выкатились. Только глухой не услышал фамилию Реддл — такие тут отсутствовали.
Дамблдор резко встал. По велению его руки граммофон замолк.
— Студиозусы! — необычайно серьёзным голосом обратился директор. — Мы с вами стали свидетелями Прорицания, сделанного нашим многоуважаемым профессором Трелони. Прорицатели не ведают, почему, что и как их устами вещает богиня Судьба. Прорицания всегда загадочны. Об остальном вы узнаете не предмете Прорицания. Продолжайте кушать, пожалуйста, уроки по расписанию, — добавив строгости в конце спокойной и уверенной речи, дескать, всё нормально, не поводов для паники.
Лучшей рекламы предмета придумать нельзя! Зато остальным учителям добавится головной боли — все мысли учеников сегодня будут об этом Прорицании. Гвалт на самом деле поднялся по мере выбегания поевших детей из Большого зала в вестибюль.
Памятуя статью «Придиры» о проявляющем активность старом драконе, общее мнение детей довольно быстро склонилось к той интерпретации, что Реддл уже вселился в Хэнка и подчиняет себе стаю валлийских зелёных драконов, чтобы напасть на Хогвартс. Оставалось широко и горячо обсуждаемой загадкой, кто же героически убьёт одержимого дракона и спасёт Хогвартс, а кто умрёт и восславится поэтами. Попутно сильно встревожился факультет Равенкло, интерпретировав «свечные башни» как горящие башни. Преподаватели тоже выглядели озабоченными пророчеством, сулящим неминуемое нападение на Хогвартс. Директор сразу после завтрака отбыл в Уэльский заповедник с намерением разобраться с предсказанной угрозой.
— Гарри, а что ты думаешь о пророчестве?
— Многое.
— Гарри, а что ты думаешь о пророчестве?
— Всякое.
— Гарри, а что ты думаешь о пророчестве?
— Я думаю, что у окружающих заело пластинку.
— Гарри, а что ты думаешь о пророчестве?
— О Мерлин, спаси…
— Гарри, а когда исполнится пророчество?
— … и сохрани…
Поттер понимал, что дети считают, словно его в детстве отметила сама богиня Смерть, а прошлым летом его устами вещала сама богиня Магия примерно так же, как богиня Судьба этим утром пообщалась через Трелони, но от этого понимания легче жить не становилось. Рон и Гермиона тоже прониклись бременем славы, но ни капли сочувствия!
