Прошло несколько волн — никаких изменений. Однако Поттер был уверен, что его телесный Патронус сумел незаметно появиться с другого конца туши Хэнка и передать Жезлу ментальное послание с уточнением команды, на исполнение которой требовалось время.
— Гарри, тебе помочь запатентовать эти свои чары Света? — мягко спросил Дамблдор, примерно поняв задумку с призывом души Хэнка из чертогов Смерти обратно в тело, на что требовалось время и желание самого дракона.
— Они из книги «Детский Люмос», которую Сириус подарил школьной библиотеке на Новый Год, — напряжённо ответил Поттер.
— Всё ценное под носом, — Дамблдор постарался разрядить обстановку и подошёл ближе, остановившись рядом с мальчиком в шаге сбоку.
Больше взрослый ничего не успел произнести — драконья туша вздрогнула от агонизирующей боли.
— Маджикус Экстремус Авифорс Максима.
Мальчик обернулся в белого феникса, который стремительно вспорхнул с места, перелетев на уцелевшую и устойчивую часть черепной кости. Через несколько мгновений две ярко светящиеся слезинки упали меж костей и кожи точно на видневшиеся в проломе мозги дракона. Дамблдор после их падения начал колдовать предварительно «взвешенными» руками:
— Маджикус Экстремус Регенерейт Максима, — выплетя замысловатый жест с правильными словесными ударениями.
Заклинания удались Дамблдору — феникс успел взлететь за миг до их попадания. Размозжённая голова стремительно исцелилась, все вылившиеся жидкости втянулись обратно. С противным хрустом вправилась шея и кости в открытом переломе крыла. Дракон пошевелился, резко и шумно втянул в себя морозный воздух, после чего нашёл в себе силы принять лежачую на брюхе позу, дабы освободить из-под себя второе крыло и дать ему исцелиться.
И минуты не прошло, как Хэнк открыл глаза, в которых отсутствовала злоба, лишь благодарность, облегчение и усталость.
А в это время дракон во дворе у Большого зала, будучи не способным взлететь, попытался спалить ворота в замок, но защита директора справилась. Издав рёв ярости и боли, бестия повторила таран, на который дополнительная магическая защита не была предусмотрена. Драконья башка ударила в то же место и проломила в створке дыру, проникнув внутрь. Вертикальные зрачки сфокусировались на двух человеческих фигурах: та, что в чёрном, наколдовала заклинание для раскрытия челюсти и метко зашвырнула в открывшуюся глотку тёмный флакончик какого-то зелья, ставшего разливаться в полёте; та, что в зелёном, повела палочкой, отчего покинувшая свой пьедестал золотая статуя Архитектора пнула дракона под челюсть аккурат после того, как залетело зелье. Раздался хруст клыков, кости, древесины над черепом. После этого туша обмякла, перестав шевелиться. Дракон вроде как перестал дышать, зато многие школьники, затаившие дыхание, судорожно втянули воздух. Во второй раз гигантская золотая статуя Архитектора лягнула башку так, чтобы та вылезла из проделанной дыры, а потом зашагала на своё место.
— Репаро Максима, — почти синхронно произнесли два декана, полностью восстанавливая целостность ворот во двор, а потом запечатывая несколькими заковыристыми заклинаниями.
Тут раздались детски крики и визги, вынудившие деканов опрометью кинутся обратно в трапезную и застать: во-первых, как близнецы Уизли, возвращённые сразу после того, как драконы перестали летать над замком, расколдовывают двух фениксов, Рона и Гермиону; во-вторых, как у подиума появляется крупный феникс и сам превращается в Симуса с пылающей школьной формой и волосами.
— Агуаменти! — почти одновременно воскликнули деканы, отправляя на перегонки две толстые струи умной воды, пролетевшей над столами и потушившей мальчишку.
Огненный покров Финнигана погас, сам он чудесным образом остался стоять, особо не ощутив кинетического удара двух струй, способных сшибить его с ног. От неожиданности обливания Симус втянул немного воды в нос и чихнул языком огня так зрелищно, что пламя даже из носа и ушей вырвалось. Умная вода, схлынувшая было, стремительно взметнулась вверх, перехватывая и гася пламя. Подобно лупе, вода увеличила лицо мальчишки, у которого чёрный зрачок словно бы пылал огненной радужкой, явственно светящейся. Испугавшись собственного отражения в поднявшейся перед лицом воде, Финниган вновь и целиком покрылся огнём, который не причинял вреда школьной мантии, но испарил всю воду, включая ту, что была на полу вокруг него.
— Мы победили! Все драконы свержены! — радостно воскликнули Фред и Джордж.
—
—
— Мистер Финниган, успокойтесь! Тут безопасно! Вы слышали — мы победили. Ваша взбудораженная анимагия реагирует на все ваши эмоции. Мистер Финниган, успокойтесь, тут безопасно, мы победили, — вещала мастер трансфигурации, стремительным и по-кошачьи грациозной походкой пересекая центр столовой. После собственных исследований в одиночку и с Сильванусом она догадалась, что произошло, отчего сердце ёкнуло, но голос её не дрогнул, полнясь уверенности.
