Интуит своим спокойным вещанием способствовал сохранению у Снейпа рассудительности. Волшебник-юнлинг сам толком не понимал происходящего, как-то связанного с обязательствами, скорее всего контрактными, потому что обозримые ленты Непреложных Обетов проявляли слишком слабую магическую активность. Как показывало потустороннее зеркало, ленты Непреложных Обетов являлись аурными образованиями, а не астральными, то есть магически оплетали удавкой физическое тело, а не то, что терминологически соотносится с душой или считается призраком. Снейп, взявший и вопреки удушью разжевавший-таки клубничку, тоже обратил на это внимание. Только после этого Поттер применил колдовство, слегка смазывающее обозреваемую картину, зато облегчающее наведённые симптомы удушения:
— Везикула, — колдуя каштановой палочкой чары мембраны на кожу, дабы та стала дышать, насыщая кровь в обход непонятной блокировки дыхательных путей.
Это заметно облегчило состояние Северуса, спасавшегося на обязательном для мастера зельеварения умении задерживать дыхание на длительное время. Обретя силы, мужчина инстинктивно сглотнул — это позволило круто-алхимической ягоде развернуться в полную силу, что наглядно виделось.
Свободный вдох произошёл как-то резко — Снейпа стремительно отпустило. Мужчина наконец-то отдышался, продолжая сверлить взглядом своё отражение в потустороннем зеркале.
— Мне нужны твои воспоминания о снятии Чёрной Метки, — жёстким тоном произнёс Северус, через плечо глянув на несносного мальчишку.
Поттер вновь заставил Снейпа цыкнуть, когда извлёк из сумки шкатулку с Омутом Памяти, стоявшим у зельевара в очереди на приобретение. Подойдя к чаше со сброшенным воспоминанием, Северус доверительно наклонился и окунул лицо. Он не раз пользовался таким артефактом в кабинете директора Хогвартса — новодел приятно отличался в лучшую сторону. Всего три четверти минуты прошло, когда Снейп оторвался от артефакта, дважды просмотрев несколько минут воспоминания от и до, чтобы запомнить. Лицо осталось сухим. Глаза метнулись к часам, зафиксировав прошедшее время, кратно меньшее, чем длительность «ролика», из-за совокупности понятных факторов.
— Делетриус, — умело удаляя субстанцию с воспоминанием прямо в чаше. — Взгляни, — Северус выудил своё воспоминание и бросил в зелье, наполняющее чашу. Туман в жидкости приглашающе засветился.
Гарри-Грегарр опустил левитирующий артефакт под свой рост и охотно окунул лицо, догадываясь, что увидит.
Дымка прояснилась лестницей в каком-то трактире. Из ближайшей комнаты раздавались голоса — Дамблдор проводил собеседование с Трелони о приёме на работу. Никудышный на то время шпион, сам желавший устроиться в Хогвартс на должность профессора ЗоТИ, подкрался к двери для более чёткого различения речи и успел услышать, как соискательница странным голосом произнесла:
—
Дальше его отвлёк… Аберфорт Дамблдор, младший брат Альбуса, владеющий «Кабаньей головой» в Хогсмиде. Снейп проявил находчивость и ворвался-таки в комнату для собеседования, однако прорицательница уже пришла в себя, завершив прорицание. Внимание молодого Северуса тогда ещё не имело тренировки по книге «Окклюменция», потому концовка пророчества не поддавалась распознаванию.
— Это решаемо, — уверенно заявил Поттер, реально потративший на просмотр вдвое меньше времени, чем длилось короткое воспоминание.
— Как? — верно поняв и заинтересовавшись.
— У нас ещё подвешен вопрос с ценой за зелье с фиалом и сведение тату, — напомнил Гарри-Грегарр, ведя себя собранно и напряжённо.
— Восстановим пророчество целиком, и считай в расчёте.
— Пророчество — это отдельная история, — не согласился Поттер.
— Допустим. Чего ты хочешь? — глядя как энтомолог на муравья.
— Чтобы кто-то раздражал крёстного, до моей сдачи СОВ повышая педагогическую квалификацию в той же горе.
— Падение здравомыслия есть побочный эффект ягоды? — «по-философски» игранув желваками.
